– Чёрт! – я вскочила и кинулась к бумажным салфеткам, пытаясь ликвидировать последствия. Бесполезно. На чёрной ткани белое пятно виднелось особенно чётко.

– Кажется, я только что испортил твою единственную оставшуюся блузку… Я такой неловкий!

Максим состряпал на лице извиняющееся выражение, но глаза выдавали этого хитреца с головой. В серых омутах плясали весёлые озорные черти.

– Всё-таки придётся тебе остаться здесь. Думаю, я вполне могу позволить тебе прогулять один-два рабочих дня. По уважительной причине, разумеется. Всё-таки у тебя как-никак сгорела квартира.

– Вот спасибо, – я швырнула мятые салфетки в мусорное ведро и оказалась в кольце рук Максима, прижимающегося губами к моей щеке.

– От тебя так соблазнительно пахнет кофе… Кажется, его вкус начинает мне нравиться. На твоих губах.

Возразить ничего я не успела, потому что его губы мягко накрыли мои. Выходной – так выходной. Я же послушный сотрудник, подумала я, отвечая на поцелуй…

Утро плавно перетекает в день. Мне лениво и немного сонно от беспрестанных ласк. А от поцелуев, кажется, даже губы припухли.

– Дорвался до сладкого, – выдыхает Максим, отстраняясь ненадолго, чтобы вновь стиснуть в объятиях.

– Не думала, что ты любишь сладкое.

– Честно признаться, я тот ещё сладкоежка. В особенности мне приходится по вкусу одна сахарная девочка, что лежит на постели в моих объятиях. А как чудесно пахнет, – он зарывается носом в шею, – сексом и мной.

– Ты обжорка. Не боишься переесть сладкого?

– Напротив, боюсь, что стану просить добавки, а мне откажут в десерте…

Всё просто прекрасно, но есть одна проблема. Максим категорически отказывается выпускать меня из своей квартиры.

– Я – твоя пленница? Попала в сексуальное рабство?

В ответ он только хищно улыбается:

– У тебя хорошая фантазия… Мне нравится.

– И всё же мне необходимо выйти.

– Для чего?

– Мне нужна одежда – это раз, – загибаю я палец, – увидеться с братом – это два.

– Всего-то два несчастных пунктика. По квартире разрешаю ходить нагишом – я нисколько не против. А брат твой может и подождать.

– Нет. Не может. Ты плохо его знаешь. Он может быть упрямее меня. Хоть иногда и кажется, что он более спокойный, что ли. Но если его довести…

– Я слышал, – хмыкает Максим, – боишься его гневить? А меня не боишься? Я тоже бываю страшён в гневе. К тому же я могу воспользоваться служебным положением и пригрозить тебе выговором. Строжайшим.

Его ладонь шлёпает по моей голой попе, затем оглаживает кожу и вновь со звонким шлепком опускается на ягодицы.

– Ты ещё на испытательном сроке… Ослушаешься меня – вылетишь с фирмы в два счёта, написав заявление на увольнение по собственному желанию. Распространённая практика.