— Если бы я все-таки поехала к Тарасу, ты продолжал бы мне помогать?
Леван отпускает мой подбородок, задумывается и холодно ухмыляется.
— Нет. Если жертва сама бежит к насильнику, не нужно ее останавливать. Это ее саморазрушение.
— Спасибо за честность. За то, что не играешь в благородство, — тоже ухмыляюсь я.
— И вот этой честности, пусть некрасивой и порой отвратительной, я требую и от тебя. Таковы правила нашей партии.
— Я постараюсь, — выдыхаю, отворачиваясь от Левана, не выдержав его тяжёлого взгляда.
— Красивая сегодня, — чувствую его холодные пальцы на своей шее. Ласкает кожу, нежно, аккуратно. — Жаль, что не для меня, — выдыхает мне в ухо. А мне впервые хочется, чтобы это было для него.
— Я ужин приготовила, — тихо сообщаю, не решаясь снова посмотреть ему в глаза, — для тебя, — уточняю.
— Спасибо, но ужин подождет. Поехали покатаемся. Что красоте-то пропадать, — усмехается уже теплее, берет меня за руку и тянет к машине. Иду легко, спокойно. Все равно куда. Я сегодня виновата перед Леваном, поэтому хочу дать ему все, что он хочет.
Леван сажает меня на переднее пассажирское сиденье, сам садится за руль и выезжает со двора. Наверное, впервые за несколько месяцев расслабляюсь, выдыхаю, отпуская себя и свои страхи на время.
— Любишь шопинг? — вдруг спрашивает Леван, паркуясь на стоянке большого торгового центра.
— Эм, раньше любила, наверное.
Леван выходит из машины, обходит ее, открывая для меня дверь.
— Что мы здесь делаем? — прищуриваю глаза.
— Отдыхаем, выдыхаем, выгуливаем твое красивое платье и макияж. Я, черт побери, хочу похвастаться королевой рядом с собой.
— Ну раз тебе это нужно, — улыбаюсь, подавая ему руку.
— Это нужно тебе, — шепчет мне в лицо и вытягивает из машины. Леван подставляет предплечье, обхватываю его и иду за ним. Кажется, я тысячу лет вот так не выходила в свет. Просто в торговый центр, просто погулять, тем более с мужчиной. Тарас вообще не ходит в такие места. Максимум, куда мы ходили, это важные приемы или ужины с нужными ему людьми. Тарас тоже любил хвастаться мной, он требовал одеваться так, чтобы соответствовать ему и обязательно цеплять на себя самые дорогие побрякушки. Ему были важны эти дешёвые понты.
Проходимся мимо брендовых бутиков. Мне ничего не нужно, я больше рассматриваю беспечных людей. По сердцу режет, когда вижу родителей с детьми. Стараюсь не обращать внимания, но каждый раз к горлу подступает ком. Машка любила такие вылазки в магазины. Она, как истинная девочка, любит обновки, все красивое и блестящее, вредную еду на фуд-кортах, мороженое в виде разноцветных шариков в стаканчике и детские комнаты с батутами и горками.
Леван затягивает меня в один из бутиков, и я понимаю, что он женский. Для мужчин здесь ничего нет.
