Тошнота подкатывает к горлу… но я не могу иначе, не могу…
– Просто я не могу долго ждать, а процесс с суррогатным материнством может затянуться, у вас есть какая-то предоплата за мою… эм… работу?
Пока говорю, зубы стучать начинают, а внимательные карие глаза смотрят на меня совершенно равнодушно. То, что у меня в голове не укладывается, для этого мужчины совершенно обыденное, само собой разумеющееся…
– С оплатой не волнуйтесь. Деньги получите сразу же, как подпишете контракт. Там все предусмотрено. Первая часть, которая покроет указанную вами сумму…
Наконец, мужчина достает из своего портфеля увесистую папку, на которую я смотрю с легким изумлением.
Передает мне, а я сжимаю кожаный переплет тонкими бледными пальцами и тихо спрашиваю:
– Где мне ставить подпись?
На мгновение темные брови приподнимаются в легком изумлении. Кажется, мне впервые удалось удивить этого хладнокровного мужчину.
– Валерия Игоревна, а как же прочитать договор? – интересуется с легкой улыбкой. – Может быть, там такого понаписано мелким шрифтом…
Вроде и шутит, и на губах играет легкая улыбка, но вот глаза… колкие, впивающиеся в меня, оценивающие… они остаются все такими же холодными и пустыми, и у меня кровь стынет в жилах от понимания, что этот человек не шутит.
Есть такие люди, стоящие за ним, которые могут выложить любую сумму за исполнение их желания, и это… это страшно, потому что человек, наделенный такими деньгами, обладает и властью, а я… я… не хочу думать, на что именно я сейчас иду.
Я и не целовалась-то толком, не встречалась… все ждала… Ждала своего мужчину, хотела, чтобы раз и навсегда. Да, глупо, да, очень не по-современному, но, с другой стороны, у меня как-то не складывалось…
То на свидании парень начинал лезть, но меня просто коробило от прикосновений, я все хотела, чтобы было правильно…
Правильно…
Так и тянет расхохотаться… Так уже не будет в моей жизни, потому что сейчас я договариваюсь относительно того, как отдам собственное тело в распоряжение других людей, и я даже думать не хочу о том, что я стану просто каким-то инкубатором…
Тяжко это все представлять и думать о таком не хочется, поэтому я слегка улыбаюсь и спрашиваю в таком же шутливом тоне, правда, из голоса не удается убрать тревожные нотки:
– А что там написано мелким шрифтом, к которому мне нужно присмотреться? Предусмотрены подводные камни?
Виталий Петрович смотрит на меня снисходительно, берет бокал и отпивает. Медленный глоток, а я смотрю, как на его шее кадык дергается, и самой страшно становится, неприятно.
В целом вроде вполне себе респектабельный мужчина передо мной, ухоженный, от которого веет богатством и уверенностью, а мне этот человек крайне неприятен. Возможно, всему виной обстоятельства, которые нас сейчас связали.
