Он уже потянулся своей волей к кольцу, как его остановил очередной приступ смеха Моргана.
— Обожаю я вас — молодых, сильных, самодовольных и глупых! — от залпом осушил пиалу, затем посмотрев на горлянку и пиалу, разбил последнюю о пол и отпил из горла. В этот момент он чем-то напомнил Оруна. Если, разумеется, воспитанием Оруна занимался бы хоть кто-то помимо зверья Горы Ненастий. — Неужели ты думал, Хаджар Дархан, что после Пустошей мои люди не займутся твоей, смею заметить, весьма нескромной личностью.
Хаджар, если честно, вообще мало о чем думал в данный момент. Он лишь взвешивал свои шансы уйти из лазарета на своих двоих. И, желательно, не в сторону дома Праотцов.
И, увы, шансы пока говорили не в его пользу.
— Анис? — спросил Хаджар.
Взгляд Императора посуровел и потяжелел. Чтобы Морган не говорил, а, судя по всему, он и сам придерживался древнего правила о том, что никто не смеет напрямую обращаться к правителю Дарнаса.
— Знаешь, почему этот глупый закон до сих пор работает в нашей стране? — Император сделал еще один глоток. — Из уважения к Императорскому роду. А ты, только что, это уважение не проявил.
Морган не сделал ни единого движения. Он никак не нарушил покой потоков энергии. Он даже мистерии не использовал.
Хаджар же вскрикнул от боли — на его груди расползался длинный, алый порез. А спустя мгновение, он уже затянулся, оставив после шрам и несколько рассеченных бинтов.
Целительница явно была бы этим недовольна, но, увы, уже давно сбежала из лазарета.
— Теперь можешь спрашивать, — кивнул Морган."
"Хаджар проглотил обидные слова. Не время и не место было скалить свои зубы на Императора. Одно дело быть отважным, другое — глупцом.
— Это была Анис?
— Мальчик, — снисходительно улыбнулся Морган. — За свою жизнь я встречал столько дев по имени Анис, что волос на всем твоем теле не хватило бы, чтобы из счесть.
— Это была Анис Динос? Она вам рассказала о моем прошлом?
И вновь взрыв хохота. Громового, как приветствие весенней грозы, и резкого, как последний пропущенный удар меча, обрывающий твою всегда слишком короткую жизнь.
— Будь здесь глава моей тайной канцелярии, он бы попытался отнять у тебя жизнь за такое оскорбление. Хаджар, в моих руках сосредоточена вся мощь Дарнаса. Неужели ты думаешь, что мне нужна помощь одной из дочерей очередного клана. Клана, название которого через сотню веков я даже не вспомню.
Опять же — у Хаджара имелось твердое оправдание своей интеллектуальной неуклюжести. К тому же, это всего немного нервирует, когда глава государства определяет в тебе врага этого самого государства.
А именно так в Лидусе и позиционировали Безумного Генерала — как цареубийцу, повстанца и противника власти Дарнаса.
— Но почему…
— Почему ты все еще дышишь? — перебил Морган.
