Вытащив из каждого по стальной пластине он сложил их на манер кинжала и с силой вонзил себе в грудь.
Из раны хлынула черная кровь и, ревя разбуженным зверем, Хаджар вырвал из своей груди черный сгусток
Глава 1386
— Добей его, полукровка! — прозвучал азартный выкрик Чин’Аме.
Он уже видел свою победу. Чувствовал как партия, затянувшаяся на долгие эпохи, подходит к концу. Бывало, что Чин’Аме оказывался на краю поражения. В последний раз такое произошло, когда после их небольшого спектакля, умер министр Джу.
Чин’Аме не принял в расчет, что при смерти адепта власть Ленты Мрачного Разума ослабнет.
Джу попытался сказать Хаджару, чтобы тот не верил Чин’Аме, но… даже если бы тот и смог, Хаджар бы не принял это за чистую монету. К тому моменту в разуме мальчишки уже прочно закрепилась проклятая лента.
“Эта лента приведет тебя к твоей возлюбленной”.
Мир идиотов, каждый раз неизменно ведущихся на байку о какой-то там любви.
Нет, он, Чин’Аме, станет величайшим драконом. Он соединит в себе магию и боевые искусства и вознесется так высоко, что…
— А-А-А-А! — вдруг треснули небеса над его головой.
— Что… что происходит?!
Он смотрел себе под ноги. Там, где на дне глубокой воронки должно была произойти последняя сцена его грандиозного плана. Хаджар должен был убить Императора, а Чин’Аме разрушить мозг своей марионетки при помощи ленты. Все остальное — лишь дело техники.
Прикончить принцессу, которая вечно его во всем подозревала, из-за которой его и бросили в темницу, это лишь вопрос нескольких десятилетий.
Так или иначе — оба свитка техники оказались бы у него.
Но почему… откуда это чувство страха. Почему ему показалось, будто на него взглянуло нечто… нечто неотвратимое.
Чин’Аме снова посмотрел себе под ноги.
— Что… кто это?
Вместо могучего воина, покрытого бугрящимися мышцами закованными в черную, стальную броню, стоял молодой мужчина. Все еще крепкого телосложения, но больше он не был похож на медведя в облике человека.
За его спиной струились волосы. Стянутые в хвост, они были того седые, что почти белые.
Порой они сливались с облаками, плывущими по его одеждам цвета небесной лазури.
Черная, как ночь, рукоять и ярко-синий клинок, на котором распахнула белые крылья птица Кецаль, парящая среди звезд.
— Что… как…
Мужчина разжал левый кулак и на камни упал черный комок слизи из которого показалась разорванная лента.
* * *— Император, — Хаджар повернулся к Гаргану. Лишь бы было не поздно… — я находился под…"
"— Я все видел, — Император поднялся на ноги и поднял взгляд к небу.
