– Папа говорит, что это на всякий случай, – увидев телефон в ее руке, продолжил пояснять Петенька. – Если я потеряюсь, – и махнул ручкой. – Или еще чего.
– Будем считать, что «потеряюсь», «или еще чего» как раз и наступило, – улыбнулась ему Мира и распорядилась: – Доедай, а то остынет.
Телефон был полностью заряжен, кто-то явно за этим следил, как наверняка и за тем, чтобы на его счету лежало достаточно средств. Пароля не было. В списке контактов высветилось всего четыре абонента: папа, бабушка Лариса, Ия Константиновна и мама. Именно в таком порядке. Папа вызывался цифрой «1».
Из чего, путем несложных логических размышлений, вытекал вывод о главенстве в этой семье абонента под номером «один».
– Как зовут твоего папу? – спросила Мира, нажимая эту самую единичку.
– Андрей, – четко отрапортовал Петенька, отодвигая от себя почти пустую тарелку.
– А как его отчество? – слушая тишину в трубке, выясняла она. Отчего-то гудка вызова долго не было.
– Я не знаю, – пожал плечами ребенок.
И тут пошел первый гудок. На втором трубку сняли, и, видимо, папа Андрей с неопределенным пока отчеством взволнованно, но явно стараясь сдерживаться, чтобы не напугать малыша, все же почти прокричал:
– Петюша, ты где, малыш?
– С Петенькой все в порядке! – поспешила Мира успокоить взволнованного отца. – Он жив, здоров и в безопасности.
– Вы кто? – потребовал тот немедленного ответа, и его голос мгновенно стал напряженным и холодным.
– Андрей… извините, как вас по отчеству?
– Алексеевич, – с досадой и нетерпением представился тот. – Где Петя? Что с ним?
– Значит, Андрей Алексеевич, у нас тут такая ситуация, – спокойно приступила к объяснениям Мира: – Петиной бабушке стало плохо прямо у нас в театре после представления. Вас, скорее всего, об этом уже известили.
– Да. Мне звонили из больницы и сообщили, что мама в тяжелом состоянии и ее срочно готовят к операции, но не сказали, где Петька. О ребенке, как выяснилось, вообще никто ничего не знает! – раздраженным, нетерпеливым тоном объяснил взволнованный отец.
– Ваш Петенька очень послушный мальчик, – мягко говорила Мира. – Бабушка велела ему стоять возле скамейки, на которой лежала, когда ей стало плохо в холле нашего театра, никуда не убегать и не бояться. Вот он и стоял, а потом устал стоять и сел и, видимо, заснул и прислонился к бортику скамейки, поэтому его долго никто не замечал. Сейчас он находится все еще в здании театра. Мы его успокоили, в туалет сводили, накормили, и он в полном порядке. Только слегка напуган и очень устал.
– Дайте ему трубку, – потребовал Андрей Алексеевич.
Мира протянула трубку ребенку.
– Папа хочет с тобой поговорить.
