Так будет самое правильное. Не забывай, что та комиссия, будь она неладна, все еще в городе.

– Господи, чем они тут еще занимаются? Наши палестины проверить и три дня хватит.

– Вот не поверишь, водку пьют, – вдруг рассмеялся Рязанов.

– С чего бы? – не понял Шатун.

– А им депеша пришла, что вся их комиссия не более чем фикция. А для офицеров это настоящий пассаж. Ведь их попросту использовали как грязную тряпку. Попользовались и бросили.

– Тогда чего нам на них оглядываться? – снова не понял Руслан.

– Не стоит давать им повод для хоть какой-то попытки выкрутить что-нибудь для спасения своего реноме.

Раз уж опростоволосились, так пусть в столице и заглаживают. Не за наш счет. К слову, я с утра Татищеву и Тарханову депеши отправлю. Так что постарайся хотя бы до полудня в историю не влипнуть.

– Тогда сейчас допишу тебе отчет, а в штаб завтра не пойду. Нанесу визит Катюше и съезжу в больницу. Казаков проведаю.

– Добре, – кивнул Рязанов, давно уже подцепив это слово у казаков. – Так и сделай. И по городу старайся особо не кататься. Признаться откровенно, мне эти рожи уже вот где, – прижал он ребро ладони к горлу.

 – Так и хочется перестрелять их всех к черту. С утра уже пьяные ходят. И так третий день.

– Ну, так отпиши об этом начальству, – пожал Руслан плечами. – Мол, так и так, пьют и видом своим непотребным российское офицерство позорят. Мол, убирать их из города надо срочно, пока до беды не дошло. У них ведь там, как я помню, еще куча генералов имеется.

– Так и сделаю, – чуть подумав, решительно кивнул граф. – И вправду, надоели. Пусть отзывают."

"Руслану, как человеку иного времени и воспитания, подобные вещи казались дикими, но вспомнив несколько эпизодов из собственной службы, парень только вздохнул.

Могут меняться времена, общественные строи, а вот натура человеческая останется прежней. Особенно у тех, кто ближе к власти. Обязательно найдется человек со связями и влиянием, который сумеет использовать обычных офицеров в своих целях. Обговорив все дела, друзья разошлись спать.

Утром, не спеша позавтракав, Руслан велел подавать коня и, вскочив в седло, первым делом отправился к невесте. Раз за ночь из больницы плохих вестей не поступило, значит, его бойцы живы и можно туда не спешить.

Тем более что дежуривший вечером врач обещал, что за казаками присмотрят.

Едва только Шатун переступил порог дома, как выскочившая из кухни Катерина с тихим воплем повисла у него на шее.

– Живой! Здоровый! – глухо повторяла она, радостно целуя его куда попало.

Растерявшийся от такого напора, Руслан поднял девчонку на руки и, прижав к себе, еле слышно зашептал:

– Ну, тихо, девочка, тихо. Все хорошо. Уймись.

Сухое покашливание полковника не заставило Катерину разжать объятья.