Вы пытались меня убить, создали мне определенные неудобства — разве я не имею права попросить за это компенсацию?

Глава ордена убийц смотрел на молодого русского дворянина и никак не мог поверить, что это сейчас и в самом деле с ним происходит.

— Да и потом, разве я не имею права узнать имя человека, который меня заказал? Согласитесь, вполне себе здравое пожелание. Я думаю вы бы на моем месте тоже заинтересовались этим вопросом.

— Я ведь могу расценить ваши слова как угрозу, — мрачно сообщил графу Кардинал.

— Так я этого и не скрываю, — улыбнулся тот в ответ.

 — Неужели вы думаете, что я вас боюсь? Поверьте, нисколько. Иначе я бы не пришел к вам сюда совсем один. Погодите-ка, меня осенила догадка… Может быть вы полагали, что я стану просить вас оставить меня в живых и даже предложу вам за это денег?

Хавьер Рабадан бросил быстрый взгляд на молодого человека — вообще-то у него была на это надежда. По крайней мере он рассчитывал, как минимум, выбить из Соколова крупную сумму за имя заказчика. Ну а потом получить деньги и от барона Леонора де Линьолы, за то, что орден оставит его в покое.

— Если так, то вынужден вас разочаровать.

Я не заплачу вам ни копейки, — тем временем продолжил говорить молодой граф. — А вот с вас намерен получить по полной. Согласитесь, миллион не такая уж и большая сумма за вашу собственную жизнь, разве нет?

— Никто и никогда не угрожал ордену «Люди Браво», — злобно процедил Кардинал.

— В таком случае поздравляю вас с почином, магистр — будем считать, что я первый.

— Неужели вы думаете, что я приму ваше предложение, граф? — Хавьер Рабадан пытался говорить уверенно и делал вид, что слова Соколова не заставили его смутиться даже на мгновение, хотя на самом деле это было не так.

 — О чем вы думали, когда решились приехать ко мне с этим?

— По правде сказать я не рассчитывал на слишком теплый прием, но полагал, что вы окажетесь более сообразительным. Вы ведь взрослый, здравомыслящий человек, а ведете себя как избалованный старик с манией величия.

От такой наглости магистр просто опешил. Он замер на месте и его рот невольно раскрылся в порыве что-то ответить дерзкому молодому человеку, вот только Кардинал никак не мог придумать, что именно должен сказать.

Имелись ли вообще слова, которые были уместны в данном случае? Если да, то ему в голову они не приходили.

Постояв с минуту, ему все же удалось взять себя в руки и сдержаться от криков.

— Не переходите границ дозволенного, граф… — прошипел он.

— Вот этого не нужно, — небрежно отмахнулся от него Соколов. — Вы отдали поручение убить меня, так что не вам говорить мне об этом. Честно говоря, поначалу я и в самом деле думал покончить с вами, но потом решил пожалеть ваш долбаный орден.