Вдруг именно в той, что выкину, сложены самые ценные вещи, без которых я прямо страдать и убиваться буду. В итоге, сцепив зубы, продолжала тащить свои пожитки под веселыми, провожающими меня взглядами будущих сослуживцев.
Некоторые еще и носом вслед поводили. Обычно в человеческой ипостаси оборотни чуют не многим лучше, чем обычные люди. Только обернувшись в зверя, они получают животные таланты и могут определить запах на большом расстоянии. Но дух пирожков, долго концентрирующийся внутри сумки, наконец вырвался наружу, и его отчетливо унюхивала даже я.
Прямо как в старинной сказке. Послала меня бабушка с пирожками через лес. Точнее я сама себя послала. От души.
С трудом удерживая себя от бурчания, я шагнула в сумрак корпуса Ночных отрядов и притихла, прислушиваясь. Вроде бы тихо, но сердце стучало чаще обычного, предчувствуя опасность. Я с сумками, к войне не готова. Отбиться смогу только используя отвлекающий маневр разбрасывания пирожков веером.
Прижимая локтем пытающуюся вскользнуть форму, я осторожно двинулась вперед. Прошла мимо пустующего помещения, похожего на гостиную. С мягкими зелеными диванами, низкими журнальными столиками и даже столом настольного тенниса. Ни души. Хотелось надеяться, что все спят глубоким, желательно — беспробудным сном, но шумы из длинного коридора, перемежаемые всплесками смеха, говорили об обратном.
Проживающие на казарменном положении то ли уже выспались, то ли еще не ложились.
В длинном коридоре с рядом дверей в личные комнаты, облокотившись на стены, стояли и болтали двое. Неприметный молодой тип и детина в одних штанах, едва держащихся на бедрах.
— Какие птички к нам залетают! — радостно сказал здоровяк, с хрустом почесав пузо.
— Я новый сотрудник, — стараясь говорить уверенно, сообщила я и попыталась пройти в коридор, но дорогу мне перегородила поднятая нога в тапке.
— Да ладно, и кому в отряд такая хорошенькая человечка? Эмпат что ли?
— Круто, — поддакнул второй, — болтают, что эмпаты в койке прямо с ума сходят, такой кайф от эмоций ловят.
Странная вязкая смесь чужой усталости, сонливости и давнего тлеющего возбуждения чуть не заставила меня закашляться. Выспаться этим чудикам надо было, а не в коридоре болтаться.
— Я во Второй отряд. И если не хотите конфликта…"
"— Да мы по-дружески, не обижайся, крошка!
Он опустил ногу, но вместо того, чтобы пропустить, обнял за плечи, пользуясь моими занятыми руками. Горячее тело притиснулось, тыкаясь в бедро твердеющим пахом. Он действительно шутил, но уже за гранью, эмоциональная потребность в женщине была смазанной и тусклой, ко мне никакого отношения не имеющей, я просто подвернулась невовремя, но ситуацию это не меняло.
