Контроль ускользал сквозь пальцы, бормоча и пьяно на себя ругаясь, я с третьей или четвертой попытки таки смогла перенести фокус на спутника, хлебнув из холодного, отрезвляющего водопада.
И — д-д-а-а. Наконец-то. Словно обретя точку опоры, я понемногу начала собирать нити контроля, вцеплялась дрожащими пальцами и с усилиями наматывала на кулаки, поднимаясь над эмоциями, а не погружаясь в них. Да-а-а!
Фаворра стал незыблемым камнем, глыбой, к которой прижалось мое сознание. Его чувства абсолютно точно можно было назвать стабильными. Очень стабильными.
Но не спокойными.
Я ойкнула, пытаясь сообразить что произошло.
Оборотень уткнулся носом мне в лоб и рвано, резко дышал. Он пребывал в ярости.
Меня узнали? Разнюхал, наконец-то?
Мысль появилась на краешке сознания, нисколько меня не задевая. Сейчас я висела вне собственных чувств, гигантским пауком удерживая разбросанную сеть, отстраненно оценивая ситуацию, впервые не пропуская потоки через себя.
Вокруг извивались, качались и обнимались в танце незнакомые люди, куда-то вперед ушли наши, а мы, как два прибитых штормом осколка кораблекрушения болтались недалеко от входа.
— Пришла в себя? Ты быстро учишься, мисс Нитароку.
Прозвучало глухо из-за гремящей вокруг какофонии. Диего поднял голову, осматривая зал, но не глядя на меня, продолжая фиксировать за талию. Прядь обсидианово-черных волос легким завитком упала на щеку, прямо перед моими глазами открывая стянутое шрамами ухо. Такие раны остаются у оборотней на всю жизнь только, если были получены в детстве, до первого оборота, иначе залечилось бы регенерацией.
— Извини, немного отвлекся, сейчас найдем Вито. Держись за меня, — и он пошел через толпу, раздвигая ее плечом."
"На него недовольно оглядывались, но тут же отступали. Непрошибаемую уверенность Фаворры чуяла не только я. А сейчас именно уверенность пришла на смену короткой вспышке ярости.
Хм. Неужели злость была… не на меня? Оборотни часто срываются в немотивированную агрессию, от толчка в спину, взгляда, неудачно брошенной фразы. В толпе могло случиться что угодно.
Но меня он не опознал. Уже точно. Судьба, спасибо тебе, спасибо-спасибо! Если даже вплотную не среагировал, то смысла бояться больше нет. Диего в детстве получил какую-то тяжелую травму и скорее всего потерял нюх. Осталось только договориться с Алексом, попросить некоторое время обо мне ничего не рассказывать, а там все забудется, да и временная работа закончится.
Жизнь заиграла новыми красками, я шла, все легче удерживая щупы и с каждым шагом ощущала, как невидимый груз падает с плеч. Можно не бояться командира, не отшатываться, когда он подходит ближе. Не вздрагивать от случайных касаний, которые неизбежны при работе вместе.
