Здесь тоже прямо напротив двери висела доска с прикрепленными листами, правда, народа около нее оказалось куда меньше. Видимо, многие пришли в главное здание не только за расписанием, но и чтобы увидеть знакомых с других факультетов, послушать разговоры.

Я поймала за рукав парня на пару лет старше меня.

— Простите, где я могу найти декана?

— Не по уставу, студентка. — Он зыркнул серыми глазищами, оглядывая меня с головы до ног.

Что опять я сделала не так?

— Прошу прощения?

— Нечего мне «выкать». А декан на третьем этаже, кабинет справа от лестницы. Там табличка, не ошибешься.

— Спасибо. — Я двинулась к лестнице.

— Ничего задница, — донеслось вслед.

— Простите? — Я развернулась.

Сумка качнулась от резкого движения, слетела с моего плеча, устремляясь нахалу в живот, но тот отступил плавным текучим движением и рассмеялся.

— Хорошая попытка, но практики маловато. — Кажется, мне ее тут с лихвой обеспечат, — проворчала я.

Злиться на него не хотелось: эта короткая стычка на несколько мгновений позволила мне забыть о предстоящем разговоре с деканом.

Парень снова рассмеялся.

— Боевики — ребята простые, что на уме, то и на языке. Хочешь другого обращения — иди к международникам, они тебя ядом обольют тонко и изысканно.

— Спасибо за совет, — не осталась в долгу я. — Но если отсюда попрут, лучше подамся к алхимикам, яды у них покрепче будет.

— Да у тебя, кажется, и своего хватит. — Он махнул рукой. — Беги, Рейт ждать не любит.

Спрашивать, как он понял, что декан меня ищет, я не стала. Вряд ли кто-то из студентов ходит к руководству по собственной инициативе.

Внутри снова захолонуло, и после каких-то шести лестничных пролетов сердце билось так, словно я взобралась на верхушку высоченной башни. Я постучалась, успев заметить, что табличка на двери в кабинет декана совсем простая — ни витиеватого шрифта, ни магических плетений, расцвечивающих надпись. И даже имени с титулом нет, просто «декан» и все.

— Войдите.

Я толкнула дверь.

Свет из окна очертил мужской силуэт. Широкие плечи, гордая осанка.

— Ваше сиятельство…

Он обернулся, луч солнца упал на лицо, высветив… половины лица просто не было — один сплошной рубец, кажется, от ожога. Глаза на этой половине тоже не было, как и повязки, лишь шрамы, склеившие веки.

— Не по уставу, студентка, — сказал он, шагая к столу. Что-то скрипнуло.

— Прошу прощения, господин декан. Я — Лианор Орнелас. Вызывали?

Если на первый взгляд я дала бы ему лет пятьдесят — из-за проседи в волосах и морщин на здоровой половине лица, — то сейчас, когда он, прихрамывая, двинулся к столу, скостила десяток лет. Несмотря на хромоту, двигался он легко и уверенно.

— Вызывал, — кивнул Рейт.