К тому же у нашего королевства было много чем гордиться помимо этого не слишком большого, явно потрепанного ветрами и пиратами трехмачтового парусника.
Особенно разителен оказался контраст с четырехмачтовым фрегатом с алыми парусами, со сверкающими лаком и латунью боками и балюстрадой с витиеватой резьбой, на корме которого золотыми буквами было выведено: «Эмпирея»."
"Величественно и медленно фрегат входил в порт, и портовые грузчики позади нас замерли, уставившись на прекрасный корабль.
- Это только для богатых и родовитых, – с легкой завистью произнес один из них.
Но богатые и родовитые уже были в порту. Неподалеку от нас остановилась губернаторская карета, а за ней прибыла повозка, нагруженная чемоданами и саквояжами.
Слуги тотчас же принялись доставать вещи, а лакей почтительно распахнул двери кареты, из которой появилась губернаторская семья.
Первым вышел Роберт Делавей в дорожном камзоле бордового цвета. Затем на землю ступила его младшая сестра.
Селеста была в бежевом платье и с привычным кружевным зонтиком в руках, который она немедленно распахнула с самым недовольным видом – ведь солнце падало на ее лицо целых несколько секунд!..
И я подумала: интересно, как Селеста собирается учиться в Академии Магии, если она не расстается со своим зонтом и высокомерно-презрительным выражением на лице?
Ведь, насколько я слышала, быть магом в Ардене невероятно почетно, но им приходится непросто. В нашем королевстве магов не так уж и много, и их постоянно отправляли в самую гущу событий.
Наконец из кареты показались губернатор и его жена – такая же бледная и прозрачная, как и Селеста. Она тотчас спряталась за зонтиком, зато губернатор обвел хозяйским взглядом порт. Затем уставился на меня и почему-то поморщился.
Но, к моему сожалению, заметил меня не только он.
Роберт Делавей, оставив родителей и сестру, на что та зашипела ему вслед, зашагал в нашу сторону. Уверена, по мою душу.
Но убегать и прятаться от него было нельзя – вот-вот должен появиться маг со списком, – поэтому разговора с Делавеем оказалось не избежать.
Я страдальчески закатила глаза, а потом пошла ему навстречу. Решила, что Тео с Линой лучше не слышать того, что обычно звучало из уст младшего Делавея.
- Ты выглядишь довольно бледной, – подойдя и осмотрев меня с головы до ног, произнес сын губернатора.
Его взгляд задержался на серебряной цепочке на моей шее, после чего скользнул вниз… Все ниже и ниже, и опускался так долго, пока не уткнулся в ворот моего платья.
На лице Роберта Делавея промелькнуло сожаление: дальше проникнуть он уже не мог. Хотя ему очень хотелось, это было заметно по его глазам.
- Бледная и бледная, – пожав плечами, сказала ему.
