Она метнула на него сердитый взгляд.
– Меня так сильно интересует ваше мнение о наших именах!
Он не обратил внимания на этот резкий отпор.
– Принцесса из сказки, запертая в башне, отчаянно мечтает стать частью мира, загнавшего ее туда… мечтает быть принятой им.
Все в этом человеке нервировало, было странным и смутно бесившим.
– Вы мне не нравитесь.
– Нет, вам не нравится правда, маленькая вы врушка. Вам не нравится, что я вижу ваше глупое желание – добиться фальшивой дружбы от сборища манерных, надушенных аристократов, не понимающих, какая вы на самом деле.
Ей бы следовало на него злиться – он находился слишком близко, хоть его и скрывала тьма. И все-таки…
– И какая же я?
– Вдвое лучше, чем те шестеро.
Его ответ вызвал у нее легкий прилив удовольствия, и она почти позволила себе поверить этому мужчине, который (выпей она чуть больше шампанского, ее бы запросто в этом убедили) словно был создан из магии.
Но вместо этого Фелисити покачала головой и приняла надменный вид.
– Будь я принцессой, сэр, вас бы тут не было. – Она направилась к стене, снова собираясь дернуть за шнур.
– Разве не это всем особенно нравится? То место, где принцессу спасают из башни?
Фелисити оглянулась.
– Спасать должен принц. А не… кем бы вы ни были. – И потянулась к шнуру.
Он произнес прежде, чем она успела за него дернуть:
– А кто мотылек?"
"Охваченная стыдом девушка резко повернулась к нему лицом.
– Что?
– Вы хотели быть пламенем, принцесса. А кто мотылек?
Щеки ее запылали. Она ни слова не сказала про мотыльков! Откуда он вообще знает, что она имела в виду?
– Вам не следовало подслушивать.
– Мне не следует находиться и в вашей темной спальне, милая, однако я тут.
Фелисити прищурилась.
– Надо полагать, вы не из тех людей, которые обращают внимание на правила.
– А вы заметили хоть раз на протяжении нашего знакомства, чтобы я им следовал?
Девушка почувствовала раздражение.
– Да кто вы такой? Почему притаились возле Марвик-Хауса, как какой-нибудь бесчестный… шпион?
Он ничуть не взволновался.
– Значит, я притаившийся шпион?
Похоже, этот человек, как и все в Лондоне, знал больше, чем она. Он знал все о полях сражений и умел вести войну. А она все это ненавидела.
Фелисити послала ему испепеляющий взгляд.
Никакого эффекта.
– Еще раз, милая. Если вы пламя, то кто же мотылек?
– Уж точно не вы, сэр.
– Какая жалость.
Оскорбительная дерзость этих слов ей тоже не понравилась.
– Меня мое решение более чем устраивает.
Он коротко хохотнул. Этот негромкий рокот делал с ней что-то странное.
– Сказать вам, что я думаю?
– Лучше не надо, – огрызнулась она.
– Думаю, что вашего мотылька заманить очень сложно. – Фелисити поджала губы, но ничего не сказала. – Однако я могу его для вас добыть.
