Но девочка была красивой, веселой, легкомысленной и, судя по рассказам мальчишек, легко шла на знакомство. Поэтому почему бы не попробовать? Ее можно будет уломать за пару вечеров. А потом бросить. Получить от нее желаемое – и больше ничего его не интересовало.
Он познакомился с ней через одного своего приятеля. И уже в первый вечер пригласил в кино. Мари была потрясена. Он смотрел на нее, разговаривал с ней!
«Привет!» – сказал он ей своим хриплым, приглушенным, как будто бы даже равнодушным голосом, скрывающим его интерес к ней. «Привет!» Существует ли в мире более прекрасное слово? Привет…
По дороге домой из кафе, где она была представлена мальчику, она смаковала это слово, произносила его с той же самой интонацией, что и он, и на лице ее появлялось такое же, как и у него, непринужденное выражение.
Карине, самая младшая из детей Ветле, была мечтательницей. Она скрывала куда более серьезные тайны, чем тоска Мари о друге. Карине всегда была склонна к одиночеству. Устремив взгляд в пространство, она бродила одна по холмам, часто разговаривая сама с собой, фантазируя и грезя наяву.
Карине не хотела жить реальной жизнью. Она бежала от жизни, бежала от текущего момента. На это были свои причины, главной из которых был ее врожденный эскапизм.
Это создавало в ее жизни большие трудности. Настолько большие, что она никак не могла обрести душевное равновесие.
Впервые с ней произошло несчастье, когда ей было десять лет. Живя больше в мире своих фантазий, чем в реальном мире, она мало что знала о человеческих наклонностях.
Теплым весенним вечером она каталась на велосипеде. Солнце уже садилось, небо было окрашено в золотисто-серые тона. Дорога манила ее все дальше и дальше. Она знала, что в маленькой рощице теперь цветут фиалки и лютики, и ей хотелось взглянуть на них.
Местность вокруг нее была малонаселенной. Изредка виднелись фермерские домики, окруженные яблоневыми и вишневыми деревьями. Но в основном вокруг была нетронутая природа – последние остатки прежнего великолепия.
Ее обогнал какой-то велосипедист. Она заметила это только после того, как он обернулся к ней. В глазах Карине он выглядел стариком, хотя ему не было еще и тридцати. Этот человек был ей незнаком.





