Настоящая спутница великого мага.

Я недоверчиво глядела на нее. Это насмешка, или она серьезно?

— Неделимые пары — такая же реальность, как и то, что светлая праматерь от старости слепа, как крот. Она могла бы развеять нас сразу, но ей требовался хоть какой-то магический отклик. С ним в Аламенье туго. Это, кстати, причина, почему ты не вспомнила своего мага в первое же мгновение, а Михаэлю пришлось убить полночи, чтобы напомнить мне наш общий план по вашему с Феррисом воссоединению. Все-таки быть смертной девой ужасно неудобно.

— Тогда что помешало мне встретить Ферриса в следующем после Руби воплощении?

Я уже подозревала, каким будет ответ Вэл.

— Феррис оказался слишком хорош, а поединок света и тьмы чересчур затянулся. У вас отняли друг друга, чтобы новый несокрушимый император Теней взошел на престол. Михаэль заподозрил неладное, когда заметил, что друг неспособен влюбляться. Ведь даже у тьмы есть сердце. На самом деле это тот же свет, только в высокой концентрации…

— Пожалуйста, не так быстро. Дай переварить, — взмолилась я, но Вэл уже соединила наши ладони и потащила меня в очередной эпизод далекого прошлого.

Глава 62. Император проигрывает схватку

Императора и наместника выкинуло на темную половину мироздания. Феррис ожидал ощутить под ногами скрипящие половицы старого особняка — дома, который прилип к нему, словно вторая кожа. При этом господин Теней многое бы отдал, чтобы без прелюдий вцепиться в шею лучшего друга.

Однако тут же выяснилось, что они попали не в Тени и не в Сумрак, а в некое измерение-ловушку, в котором не слышали о законах физики. Поэтому комната, где они оказались, постоянно меняла очертания. Прямые углы схлопывались, а стены складывались. Зона в центре хотя бы сохраняла простор, позволявший двум демонам выпрямить спины.

Феррис и Михаэль застыли друг против друга. Наместник вернул демоническую личину и теперь недовольно обмахивался хвостом. Смертельного поединка не избежать. Демон-кот не имел привычки увиливать от схватки, но начинать эту ему отчаянно не хотелось.

Было бы проще, если бы император сыпал угрозами или проклятиями. Вместо этого Феррис молчал, а дрянное измерение примеривалось к ним и так и этак, чтобы сожрать обоих.

— Я представлял твое предательство много раз, — все-таки подал голос верховный. — Прокручивал, что буду делать, как сверну твою башку… И все равно не верил, что ты повелся на уловки Гррррха, — плевать мне, сколько «р» посредине его имени. Обмануть тебя у него бы не вышло… Мозгами не вышел. Тогда что взяло верх? Зависть, власть? Мы же давно их переросли. Я замечал все признаки и отметал их в сторону, потому что не понимал, зачем тебе это. Брат.

Михаэль чуть расслабился. Он боялся слепой ярости, которая иногда охватывала Ферриса.