Мда, фамильяр нам попался, готовый к любым отвлеченным темам, кроме самых нужных.
— Ты имела в виду спасать, — поправила я Мэри.
Она только что хвостом от меня не отмахнулась, но зато вспомнила, о чем шла речь.
— Защита необходима, мисс Бекки. Но здесь важно поставить ее лично, не звать демона к себе, то есть прийти к нему под покровом ночи в качестве хозяйки.
Она произнесла это так, что мурашки, которые теперь охотно отзывались на Ферриса, бросились врассыпную.
— Не представляю, как это сделать, но обещаю поискать шоколадку твоему семейству, если ты поможешь.
Мышь в это время перебралась на тумбочку, заглянула во второй ящик и теперь уминала сахарное печенье размером почти с нее. Весь ее вид иллюстрировал присказку: счастливая мать — счастливые дети.
— Зря вы, между прочим, решили бегать от Ферриса. Он лучший мужик на тридцать миров вокруг, а глубже мне не видно. Есть еще огромные, как лайнеры, и головастые морские монстры в пяти мирах отсюда, однако подозреваю, что ваши виды плохо совместимы
— Это не обсуждается! — отрезала я.
— И зря, — парировала мышь. — Тогда вам лучше открыть окно и впустить слизняка, который ползет по водосточной трубе. Если он грохнется в цветник, то их Темнейшество его сначала испепелит, а разбираться будет потом.
Я чуть не ударила себя по лбу, и как раз в это время в окне показалась всклокоченная шевелюра Мартина, моего жениха. А затем и он сам.
За всеми призывами я совсем забыла, что он приехал к отцу, нашему соседу, и обязательно станет искать встречи. Проблема заключалась в том, что я никак не могла запомнить, что Мартин Клиффорд считал себя моим женихом.
Глава 13. Император. На новом месте
Феррис вернулся в библиотеку. Там дуло из всех щелей. Может, девчонкам надо было призвать не демона, а домового? Поминая мелких божков из подконтрольного ему Хаоса, он сложил вместе указательный и большой пальцы, отчего по стенам прошла едва заметная рябь.
Впрочем, это он рисковал; обшивочные панели ссохлись и кое-где образовывали щели, из которых мыши повытаскали утеплитель.
Сырой магии покрытие могло не выдержать и пойти трещинами. Однако он не просто бахнул силой, а добавил недостающий материал, пустив на благое дело два ушатанных стула.
Теперь в библиотеке осталось большое кресло с протертыми кожаными подлокотниками, еще один полуживой стул, пуфик и разборная лесенка — в принципе, пригодная для того, чтобы сесть на нее в случае крайней необходимости.
Девчонки все равно не заметят. Жилище в таком состоянии, словно они живут тут, зажмурившись. Он вспомнил отчаяние, которое пряталось в глазах Ребекки.
