— Как чувствуете себя, мой фюрер? — бодро спросил доктор, присаживаясь к столу, за которым сидел Гитлер.
— Вроде бы неплохо, Теодор… Хотя в наше время может случиться все, что угодно.
— Только не с вами, мой фюрер, — объявил Морель.
Взяв запястье Гитлера в свою ладонь, он сосчитал удары пульса и удовлетворенно кивнул:
— Все в порядке. А теперь я сделаю вам бодрящий укольчик. Уверяю, вы будете чувствовать себя как новенький.
Адольф Гитлер вяло улыбнулся:
— По поводу меня нового я крепко сомневаюсь… Но вот если бы чувствовать себя так же, как до войны, было бы прекрасно!
За последние месяцы Гитлер сильно осунулся, мышцы его одрябли.
Открыв медицинский саквояж из темно-коричневой кожи, Морель вытащил из него небольшой металлический поднос, протер его поверхность спиртом, а затем последовательно положил на него лекарственный аппарат, закрытый алюминиевой крышкой, небольшую клеенчатую подушку и шприц. После чего отогнул пинцетом часть крышки флакона, обмакнул им вату и аккуратно протер резиновую крышку.
Такой укол Теодор Морель делал Гитлеру каждый день последние два года. Все привычно, никаких сюрпризов, но фюрер всякий раз с интересом наблюдал за действиями врача.
— А теперь положите руку на подушку, мой фюрер, — ободряющим тоном произнес доктор, — и максимально расслабьте ее.
Морель уверенно положил жгут на середину плеча Гитлера и пощупал артерию пальцами.
— Сожмите несколько раз кулак. — Фюрер тотчас заработал пальцами. — У вас очень хорошие вены.
Доктор Морель обработал локтевую выемку салфетками, уверенно ввел иглу и медленно стал нажимать на поршень.
— Все, мой фюрер, — сообщил Морель, бережно прикладывая ватку на место укола. — Посидите минут пять, а потом можете идти.
— Что-то не в порядке? Сегодня вы выглядите как-то по-другому, — подозрительно сощурился Гитлер.
— У меня для вас не очень хорошие новости, мой фюрер.
— Что там еще? — раздраженно спросил Гитлер.
— Вы должны беречь себя."
"— Куда же больше? Я и так веду малоподвижный образ жизни, а ведь в молодости я был очень хорошим лыжником… Впрочем, как всякий австриец. Что у вас? Говорите!
— Я отправил ваше последнее ЭКГ в Бад-Наухайме в Институт исследования сердца профессору Карлу Веберу. Он сказал, что кардиограмма показывает склеротические изменения в коронарных сосудах, а также нарушение нервной проводимости и гипертрофию левого желудочка.
Адольф Гитлер нахмурился: этого еще не хватало.
