Ну почему бы Третьякову не дождаться нашего отъезда? Так хочется сказать это вслух, но вместо этого молча кусаю губы.

— Чем занимаетесь? — спрашивает Вова.

Я отхожу от Дениса к окну. Ищу глазами черную машину во дворе или на парковке. Фонари горят теперь не через один, и отчетливо видно две похожие.

— Если ты решил приехать, то это плохая идея, — озвучиваю свою мысль.

— Уже приехал и, пока мы не поговорим, не уеду, — чеканит он.

— Ты, как твоя жена. Категоричен, настойчив и решителен. Правда, с Полиной мы ограничились беседой по телефону. Может, и с тобой обойдемся без личных встреч? Мне бы не хотелось…

— Да, я в курсе, что вы общались, — перебивает Вова. — Настя, я предупреждал, что будет непросто, и рад, что ты согласилась уехать на время. Но, перед тем как вы с Денисом сядете в самолет, я бы хотел с вами увидеться. Можно?

Умом понимаю: не стоит сейчас встречаться с Володей, потому что я в растрепанных чувствах и могу допустить новую ошибку, поддавшись эмоциям. Но в глубине души верю, что он не собирается обижать нас с Денисом и не позволит случиться ничему плохому. К тому же так жестоко, что Третьяков-старший решил все за сына… Любой человек вправе сам принимать решение. Каким бы неправильным оно ни казалось другим людям.

— Насть? — зовет Вова, когда я долго не отзываюсь.

Столько чувственности в его голосе, надежды… Воздух из легких словно испарился от волнения, трепета и так некстати всплывших воспоминаний о нашей недавней близости.

— Ну хорошо, — соглашаюсь я тихим голосом. — Только ненадолго. И только потому, что нам действительно нужно поговорить.

Происходящее похоже на два предыдущих раза, которые заканчивались запретными поцелуями и сексом. Но сегодня все будет иначе, потому что я до сих пор помню пронизывающий ужас от вчерашнего кошмара, когда не смогла спасти своего ребенка."

"Разве в моей ситуации допустимо терять голову от человека, жена которого угрожает написать жалобу в органы опеки и отнять у меня сына, чтобы я на своей шкуре ощутила, как неприятно расставаться с близкими людьми?

— Я сейчас поднимусь, — отвечает Володя, и в трубке повисает тишина.

Я вижу, как Третьяков выходит из машины, ненадолго задерживается у задней двери, а потом уверенной походкой направляется к подъезду, держа в руках что-то объемное. Кажется, это букет цветов и большая игрушка.

Глава 30

Открыв дверь, первыми я вижу букет и игрушку в руках Третьякова.

— Это лишнее, — говорю вместо приветствия. — Мы с Денисом завтра улетаем и не сможем взять их с собой.

— Знаю, что улетаете, — произносит Вова, стоя на пороге.

Смотрит так пронзительно, что я теряюсь. Разглядываю его тоже и замечаю, что у Вовы уставшие, тусклые глаза, небритость на щеках, которая ему очень идет.