"

"Спутница сына — почтенного возраста элегантно одетая женщина в изящной шляпке с легкой сеточкой вуали, закрывающей пол-лица, — предпочитала молчать. На незнакомку дворянки поглядывали, но, не замечая у той особого интереса, не донимали расспросами.

В плане Южного ей сегодня отводилась своя, особая роль. Впрочем, настоятельница женского монастыря Ангелина Васильевна Соловьева об этом даже не подозревала. Искренне уважая покойную императрицу, она была безгранично, буквально до слез счастлива, получив приглашение Игоря Владимировича съездить в Москву, составить им с сыном компанию на званом обеде.

И, конечно же, просьбу хозяина Южного княжества согласилась выполнить без лишних вопросов. Ровно так же, как не задавал их и княжич, беспрекословно подчиняясь воле родителя.

Заметив направляющего к ним Разумовского, Ангелина Васильевна скромно улыбнулась. Миша же лишь бросил мимолетный, но острый взгляд на отца.

Артистически ловко изобразив, будто он тут давно, Игорь Владимирович завел разговор с влиятельным мужчиной из московской аристократии. Здороваясь со знакомыми, вместе с ним подошел к Михаилу и спокойно произнес:

— Моего сына вы уже знаете, Савелий Аркадьевич.

— Княжич и московский аристократ обменялись приветствиями. — Разрешите представить нашу спутницу. Настоятельница женского монастыря Ангелина Васильевна Соловьева, верная последовательница идей матушки императрицы Елизаветы Павловны. Ее помощь в работе с женщинами, оказавшимися в трудной жизненной ситуации, бесценна.

— Мое почтение, Ангелина Васильевна, — уважительно проговорил мужчина, прикладываясь к маленькой ручке в узорчатой белоснежной перчатке.

Как и многие дворяне, Савелий Аркадьевич знал — Разумовский поддерживал начинания императрицы. И не удивился тому, что в Южном княжестве даже в монастырях продолжают следовать ее указаниям.

— Взаимно, — тихо откликнулась настоятельница.

Неожиданно в зале появились пять церемониймейстеров с элегантными тоненькими тросточками и начали постукивать ими о паркет. С каждый мгновеньем этот ритмичный звук становился все громче.

Приглашенные затихли, заняли свои места. Подошло время выхода императора.

Через пару мгновений по залу разлетелось торжественное:

— Император, самодержец всероссийский Александр!

Памятный обед начался.

Выслушав проникновенную речь о супруге Александра Борисовича, гости принялись за великолепно приготовленную еду. Звучала тихая музыка, безмолвными тенями мелькали официанты, раздавался едва слышный звон столовых приборов, кое-где за столиками вспыхивал смех. Все как всегда.

Сидя вместе с сыном, настоятельницей и парочкой высокородных дворян за отведенным столиком, Игорь невозмутимо поддерживал беседу.