Скрестив ноги по-турецки, обняла себе большую подушку, не разжимая ладони с единорожком, а после, собравшись с духом, обратила взор на экран.
Тревога и страх потерять дорогого человека никуда не делись. Но присущее мне хладнокровие помогло не сбежать, не спрятаться, забившись в дальний угол, а остаться у телевизора.
И смотреть.
По зимнему времени быстро стемнело. В теплом свете множества окон дворца кружились большие хлопья снега. Устилая белоснежным ковром брусчатку П-образной Императорской площади, снежинки оседали на головах и плечах празднично одетых дворян.
Не занимая центр, представители высшего света выстраивались вдоль стен зданий, кучковались под арками воздушного перехода. Кутаясь в шубки, женщины боязливо жались к своим спутникам, однако не стремились покинуть место дуэли. Мужчины же, довольно скупо жестикулируя, общались меж собой. Слов было не разобрать, но и жестов хватало для понимания — дворянам крайне интересно.
Картинка постоянно менялась. То и дело камера показывала лица зрителей. Я отчетливо видела восторг, предвкушение, а кое у кого и злорадство.
Происходящее начинало казаться визуальным обманом, диким сном.
Краем глаза неожиданно зацепила зашедшую в комнату Катю. Через миг кровать слегка прогнулась.
— Девочки с Надеждой. К телевизору не подойдут, в сеть не залезут. Не тревожься, — раздался тихий голос.
Не глядя на девушку, кивнула.
— Ой, там среди зрителей Михаил! — шепотом сообщила глазастая Катерина.
Не отвечая, я грустно усмехнулась. Сын сегодня рядом с отцом. Иначе и быть не могло."
"Внезапно сердце замерло, а после тревожно забилось.
Моментально узнав в одном из мужчин Игоря, застыла недвижимо, словно натянутая струна, неотрывно следя за происходящим. В душе все сильнее нарастала тревога.
Будто из параллельной реальности до моего сознания долетел голос репортера.
«Российские князья — воины-самураи без страха перед смертью. Дуэли в защиту чести — на катанах. «Логичный» чертов мир!» — мрачно подумала я.
Неожиданно осознала, что репортер замолчал.
Остановившись друг напротив друга, соперники уважительно поклонились. В то же мгновение центр Императорской площади вспыхнул призрачно-голубоватым светом.





