Когда мы столкнулись, он был так же шокирован, как и я.

Почему он не тронул меня?

Я выдохнула, и устало выпрямилась. Нужно позвонить Эмилю… Как я все объясню? Только устроилась на хорошую работу — впервые в жизни так повезло, и наемный убийца пристрелил гендиректора…

Я нахмурилась.

Таких совпадений не бывает. Я не случайно оказалась там.

А ведь Михаил сам откликнулся на резюме, выложенное в интернете… Первое собеседование прошло удаленно. Он был в восторге. Не заострял внимания на образовании, тащил изо всех сил — даже Геннадий Александрович удивился. Не говоря про эйчара.

И сразу же взял больничный, когда меня приняли.

Твою мать."

"На меня вышли специально, заманили в компанию? Но как, зачем? Объяснить это мог только Михаил.

По скайпу он не ответил, по телефону тоже — гудок шел, трубку не брали. Сменил номер? Старый телефон я и сама выбросила по дороге, предусмотрительно скопировав контакты. Я написала ему везде. Может не ответить, но с сотрудниками Михаил как-то держал связь. Пригрожу, что сообщу обо всем в полицию. Чтобы ускорить дело, я написала на почту. Затем нашла списки тех, кто в розыске.

Снайпера я отлично запомнила.

Внимательно рассматривала снимки, многие были не очень качественными. Изучала черты, понимая, что плохая съемка, время, даже пластика, могли изменить их. Среди них я неожиданно наткнулась на Андрея…

Вот это удар.

Он все еще в розыске. За него объявлена награда. Выглядит так ужасно, что у меня заболело сердце. Худой, полуприкрытые глаза, и в них ничего нет, кроме пустоты и личного ада. Одна сторона лица обвисла. Фото сделали, когда он был в заключении. Если не снят с розыска, значит, власти не нашли тела… Хотя это ни о чем не говорит, конечно. Ничего не гарантирует.

Я досмотрела список до конца — снайпера не было.

Взгляд вернулся к Андрею. Я прочла текст, и больно было от каждой строчки.

— Дурак, — с горькой обидой прошептала я. — Что ты с собой сотворил?

Стало обидно за нас с дочкой. За то, что он не сумел наладить жизнь после службы. За сигареты на кухне, и за то, что не любил меня. Пока я была с ним, то на все закрывала глаза. Теперь молчаливая обида, которую я прятала, выгрызла себе путь наружу.

Что ты с собой сделал? Почему не пытался исправить?

Он никогда не рвался за богатством, ему не нужно было влияние. Но вместе с тем ничего не менял. Даже не пытался. Раньше я принимала это в нем, а потом… начала завидовать Дине и ее семье, когда их увидела.

Что-то звякнуло — мне ответили. Я открыла вкладку:

«Зачем сообщать в полицию? Чего ты хочешь?»

Ого! Михаил ответил.

«Поговорить!»

Я испугалась, что он даст заднюю, но арт-директор согласился на видеозвонок. Полиция его испугала. Сонный, он щурился в полумраке комнаты. Лицо и шея гладкие, без ушибов, не похоже, что он действительно попал в аварию.