Стараюсь ни о чём не думать, воспринимая каждое мгновение как данность. Так проще – плыть по течению, не пытаясь спорить с природой. Не люблю сюрпризы, но раз Рад говорит, что мне понравится, то так тому и быть. В данный момент он у штурвала, как настоящий капитан корабля, а я пока побуду обычным матросом.
Из колонок звучит знакомая песня того сама Халиба, которого однажды услышала в машине Рада, когда он только-только подбивал ко мне клинья. Прислушиваюсь к словам и уже через мгновение меня пронизывает будто электрическим током, потому что память – она такая, подбрасывает тебе всё в ярких красках, когда ты этого точно не ждёшь.
Приспускаю с глаз солнцезащитные очки, наблюдая за Радмиром. Его жилистые руки с витиеватыми венами уверенно держут руль. Я залипаю на длинных пальцах и прихожу в лёгкий шок, когда мой взгляд натыкается на обручальное кольцо.
""А я её, а я её, - я не знаю, почему она полюбила меня, а я её"", – произносит Рад в унисон голосу Халиба.
Незаметно улыбаюсь и снова отворачиваюсь к окну. Он тоже всё помнит. Вон даже песню поёт, зная, что я сейчас чувствую. Так и засыпаю, ощущая глубокое умиротворение.
– Наташ, просыпайся, – меня будит ласковое прикосновение к лицу, отчего я на миг открываю глаза и тут же зажмуриваюсь, желая продлить момент.
Придвинувшись, Рад нависает сверху меня, одной рукой упираясь в спинку сиденья. Я смотрю на него через затемнённые стёкла очков, всё ещё делая вид, что сплю.
Он водит по моей скуле указательным пальцем, гладит щеку и опускается к подбородку.
– Моя. Любимая. Единственная, – шепчет Рад.
Его губы нежно прижимаются к моим в коротком поцелуе. Не в силах скрыть охватившее волнение, я всё-таки начинаю шевелиться.
– Приехали? – мой голос хрипит: то ли спросонья, то ли от волны сотрясающей дрожи.
– Приехали. И давно, – улыбается Радмир, а затем тянет рычаг спинки сиденья вверх, помогая мне подняться.
Одновременно выходим из машины. И пока Радмир достаёт из багажника наши сумки, я с интересом оглядываюсь, не понимая, что мы забыли на автостанции.
Закинув на плечи рюкзак и схватив одной рукой дорожную сумку, Рад берёт меня за руку и тащит за собой. Едва поспеваю за его размашистым шагом.
В кассе Радмир покупает два билета на автобус, конечная остановка которого мне неизвестна от слова ""совсем"". Точнее сказать, я впервые слышу этот населённый пункт.
Мы долго едем рейсовым автобусом. По дороге я успеваю ещё раз вздремнуть, поговорить по телефону с Лизой и незаметно понаблюдать за спящим Радмиром.
Какой он у меня красивый всё-таки, но не той слащавой красотой, от которой писают кипятком девочки-подростки. А по-мужски красив, со всеми изъянами и достоинствами. Темноволосый. Кожа смуглая с бронзовым оттенком. Лицо с грубыми неправильными чертами.
