Трине пришла в голову мысль, что в реальности образовалась дыра и она сможет встать и исчезнуть, прежде чем все снова станет как обычно. Бежать по коридору – легко, словно перышко, лететь, парить над истертым линолеумом, мимо кроватей и тяжелых шкафов. Подальше, прочь. Она почти встала и побежала, но тут заговорил врач, и в песочных часах снова стал сыпаться песок.
– Вы что-нибудь знаете об этих ампулах?
Трина помотала головой.
– Нет! Понятия не имею, откуда они."
"– Надеюсь, вы понимаете, что нам придется вас отстранить. Пока полиция не решит, что будет дальше. Будьте добры, посидите здесь до приезда полиции. Етте, побудете тут, составите Трине компанию?
Дюринг с трудом встал.
– К сожалению, надо еще с родственниками связаться.
Он очень долго с болью смотрел на Трину, как будто она должна была ему помочь.
Трина смотрела ему в глаза не моргая.
* * *Обычно на звук поворачивающегося в замке ключа мама Йеппе немедленно выходила в прихожую, но, видимо, сегодня она была начеку: Йеппе отпер квартиру на Нёрре-алле, а она уже стояла за дверью.
– Блин! – Йеппе сглотнул и попытался вернуть на место убежавшее в пятки сердце. – Извини, мам, ты меня напугала. Зачем ты тут стоишь?
– Где ты был?
Йеппе снял плащ и повесил на крючок. Неужели опять то же самое?
– Я из управления. Допрашивали преступника, который на этой неделе убил троих. Мы его нашли. Дело раскрыто.
Мать застегнула халат до самого горла, как будто Йеппе, зайдя, впустил сквозняк.
– Сегодня ночью, Йеппе. Где ты был? Позвонить не мог?
Утренняя победа померкла. Йеппе впервые за несколько месяцев выспался. Он заметил темные круги у нее под глазами и понял, что она, в отличие от него, не спала. Из-за него.
От этой мысли ему стало неловко, он удрученно пожал плечами и прошел на кухню, пытаясь скрыть это от нее. У мамы в арсенале целый набор антенн, улавливающих настроение, а он еще не позавтракал. Скверное сочетание – за то время, что Йеппе жил у матери, оно уже несколько раз демонстрировало, что способно повлечь за собой ссору.
Сегодня рано утром Йеппе поехал от Сары сразу в управление – допрашивать Симона Хартвига. Что уже само по себе было тяжело. Признание оказалось немногословным, он отказался отвечать на вопросы, и теперь ему предъявили обвинение в тройном убийстве и покушении на убийство. Признание подкрепляли улики и результаты вскрытия: на скарификаторе нашлись его отпечатки пальцев и следы крови нескольких групп; в его личном шкафчике в отделении U8 лежали плащ и резиновые сапоги – тест на обнаружение следов крови дал положительный результат; в его квартире обнаружилась обширная коллекция старых медицинских инструментов. Они нашли кого искали.
