Ох, как мне это нравилось.

Я прикусила его сосок, и он резко вдохнул, пальцы впились в мои плечи. Улыбнулась, чувствуя его реакцию, и продолжила ласкать языком, то нежно, то с легкой дерзостью, пока он не застонал, запрокинув голову.

А этот мистер «ледяное сердце» безумно чувствительный. Неожиданное, и безумно приятное открытие.

Его тело было напряжено, каждая мышца под кожей играла, когда я опустилась на колени перед ним. Вода струилась по его торсу, подчеркивая рельеф пресса, бедер… и его члена, уже твердого, будто высеченного из камня.

Я обхватила его пальцами, медленно провела от основания к кончику, наблюдая, как его веки дрогнули, как губы приоткрылись в беззвучном стоне.

— Ты… — он не закончил, потому что я наклонилась, коснувшись его языком.

Сначала легонько, едва-едва, словно пробуя. Затем глубже, обхватывая губами, позволяя ему почувствовать тепло моего рта. Его пальцы впились в мои волосы, но не толкали, не требовали — просто держали, будто боялись, что я исчезну.

Я ускорилась, лаская его языком, чувствуя, как он становится еще тверже, как его бедра непроизвольно двигаются навстречу. Его стоны смешивались с шумом воды, а лиафрит под его кожей вспыхивал ярче, серебристые узоры пульсировали в такт его учащенному дыханию.

— Боги… — он выдохнул мое имя, и в его голосе была такая беззащитность, что мое сердце сжалось.

Он был открыт передо мной — полностью, без остатка. Его обычно хмурый лоб разгладился, проступили вены на шее, а взгляд… Он смотрел на меня, будто видел впервые. Будто я была чем-то невероятным.

Я почувствовала, как его тело напряглось, как пальцы в моих волосах сжались сильнее.

— Я… не могу… — он задыхался, но я не останавливалась.

И когда он кончил, выкрикнув мое имя, его колени подкосились, и он оперся о стену, дрожа.

Я поднялась, встречая его взгляд — синие глаза, полные изумления и благодарности.

— Ты… — он не нашел слов, просто притянул меня к себе, целуя так, будто хотел передать все, что чувствовал.—Никогда не ощущал ничего подобного. Ты просто невероятна.

Его голос звучал хрипло, почти с изумлением, и это заставило мое сердце учащенно биться. Прежде чем я успела ответить, его губы снова накрыли мои — горячие, влажные, полные обещаний. А затем сильные руки подхватили меня, и я взвизгнула, обвивая его шею, когда он легко поднял меня, словно я весила не больше пушинки.

— Но теперь моя очередь доставлять тебе удовольствие, жена.

Я рассмеялась, но смех тут же застрял в горле, когда он опустил меня на прохладный мраморный пол ванной. Вода с наших тел стекала серебристыми ручейками, а его пальцы, твердые и уверенные, вытирали каждую каплю с моей кожи — медленно, словно совершая ритуал.