По фармацевтическому тем более…

– Александр Никитович! – верещит няня, – немедленно вернись на кухню!

Наблюдаю следующую картину – малыш, одетый в белую майку и трусы, смотрит на нее как начальник на подчиненную, грозно сводит домиком светлые бровки, топает из кухни с тарелкой в руках.

Ухмыляюсь. Какого лешего у них тут происходит? Сын перестал слушаться? Неповиновение?

Растет пацан. Вот и сопротивляется всем этим бесчисленным запретам.

– Сашуня привет! – бросаю сыну.

– Привет, дядя Мак, – отвечает на ходу, даже не глядя в мою сторону.

Мимо проносится Юля.

– Что здесь происходит? – ловлю за рукав любимую. С трудом удается ее поцеловать. Вырывается, убегает в сторону кабинета отца.

Следую за ней.

– Юля, что за дела? – догоняю уже в самом кабинете. Стопорюсь, понимая, что мы не в узком семейном кругу. Вскидываю удивленный взгляд на Ирину и постороннего мужчину.

– Мне уйти?

Юля нервно крутит головой, указывая глазами на кресло. Присаживаюсь.

– Как врач с большим опытом, профессор медицинских наук, специализирующийся на… советую Вам…

Дальше всё как в замедленной съёмке. Вроде слышу каждое слово, но слух проглатывает всё, что звучит ужасно!

Отказываюсь верить. Это… не может касаться нашей семьи.

Какого черта мужик говорит все это… Пугает!

Неужели нам придется через это… пройти? Нереально! Люди не могут выдержать такие испытания.

Сердце долбится в ребра.

Неужто я такой слабак, что не могу даже слышать подобных слов?

– Макар, Вы согласны?

Вхожу в шок, не знаю, что ответить.

Спрашивают меня? Мужчина требует, чтобы я взял риски на себя?

Рисковать здоровьем второго малыша ради первого?!

Господи, кто может на это решиться?

Только любящая мать. Самый сильный человек на свете.

Страшное решение…Молчу.

Три пары глаз выжидающе глядят на меня.

Киплю от негодования. Но краем мозга понимаю, мои дети, я их отец, поэтому спрашивают именно меня.

Киваю головой, и Юля облегченно вздыхает.

– Я Вас провожу, – Ирина с доктором выходят.

Остаемся с любимой один на один.

– Поехали! – трогает меня нежными пальцами за руку.

– Куда? – в ужасе смотрю на нее. Как она может думать о чем-то другом.

– У тебя же были планы на счет нас? Билеты в кино? Забыл? – милый грудной голос просачивается в мою душу, пытается пробить броню.

– Я…у меня совсем нет настроения, – мои губы дрожат. – Я нахожусь в таком потрясении, узнав правду, что не могу владеть своими эмоциями.

– Прости, – любимая гладит по лицу. – Ты должен был всё узнать. Тяжело, когда слышишь впервые. Понимаю. Но я же живу с этим, значит, сможешь ты. Я тебе помогу, – Юля встает на колени, нежно целует мое лицо.

Тепло, исходящее от любимой, обрывает поток моих невеселых мыслей.

Пытаюсь выдохнуть тревогу, застрявшую в груди.