Опасливо шагаю в темное помещение, улавливаю аромат смолы и кедра.
Вскоре невольно щурюсь. Хакимов щелкает кнопкой выключателя и зажигает яркий свет. Рассматриваю уютную комнату с камином, кожаными креслами и встроенной кухонной зоной.
- Нравится? – неожиданно произносит олигарх, запирает за нами дверь и прячет ключик в карман своих брюк.
- Тебя правда интересует мое мнение?
- Хм…нет, - честно отвечает он. – Спросил ради приличия. Знаешь, настроение у меня сегодня дрянь. Лучше не попадайся мне на глаза.
Арман шагает к винтовой лестнице, взмывает на второй этаж и скрывается в недрах дома.
"Я медленно плетусь к креслу и обессиленно приземляюсь на него. Достаю из декольте телефон, что был спрятан для подстраховки и замечаю несколько пропущенных от мамы.
Раньше я не злоупотребляла враньем и все еще на хорошем счету.
Этой ночью я остаюсь рядом с Арманом под предлогом срочной работы. Обманываю маму изготовлением внепланового торта, задержкой в кондитерской до утра.
Слышимость в деревянном доме отличная.
По звукам легко можно догадаться, как Арман принимает душ, позже хлопает дверью, полагаю, что спальни, валится на кровать и включает телевизор.
Только когда Хакимов полностью обосновался в комнате, я решаю тоже подняться наверх. Половицы, конечно, скрипят, но я стараюсь двигаться незаметно. Пробегаю спальню Армана, толкаю соседнюю дверь и безошибочно нахожу свою комнату. Здесь все в натуральном стиле.
Распахиваю платяной шкаф и вижу белый халат, несколько полотенец и одноразовые тапки.
Хоть что-то приятное за этот вечер!
В общей ванной отмываю свои черные пятки, наспех освежаюсь, не касаясь головы.
Стираю под душем и трусики. Повешу их на батарее.
Позже я ворочаюсь с бока на бок в комнате и никак не могу заснуть. Телевизор в спальне Армана орет какими-то бесовскими воплями. А ведь скоро рассвет...
Меня это дико раздражает, и я надумываю все-таки заглянуть к Хакимову, вежливо попросить его убавить громкость.
Запахнув туже халат, усаживаюсь на край постели. Пару минут мне нужно, чтобы настроиться, прокрутить в голове вступительную речь.
Я уже поняла, что Арман не воспринимает жалоб или догадок, Хакимов готов слушать только голые факты.
Напряжение в моем теле снова набирает обороты, когда я выхожу из комнаты и замираю возле двери Армара.
- Арман, ты спишь?.. – тихонько произношу я.
Проклятье. Кажется, все мое красноречие так и осталось витать в соседней комнате.
Внутри спальни Хакимова жарче, чем в моей.
Мужчина мне не отвечает.
Обнаженный Арман лежит на постели, одна рука его запрокинута за голову, вторая вдоль тела. То, что ниже пупка прикрыто легким шелковым покрывалом черного цвета.
