Из рассеченого неба их заливало едкой драконьей кровью. По древку метлы прошла трещина. Не дожидаясь, пока метла сломается, Пуппер схватил Таню и вместе с ней выпрыгнул из драконьей пасти. Некоторое время они летели, кувыркаясь в воздушных потоках, а затем над ними с сухим хлопком раскрылся платок-парашют.

– О, это отличный английский кволити! Выдержит нас двоих! – важно закатывая глаза, сказал Гурий. Он и сейчас ухитрялся сохранять свое знаменитое хладнокровие.

Прямо над ними полыхнула ослепительная розовая вспышка. Даже здесь, полусотней метров ниже, они ощутили тугой толчок сонной магии. Вскинув головы, они увидели, как Кенг-Кинг, закрывая глаза, планирует на песочек.

– 11:10! Мы сделали Магфорд, Танька их сделала! Я ее обожаю! – завопил Ягун, подпрыгивая на метле и обнимая О-Фею-Ли-Ю.

О-Фея-Ли-Я, поневоле смирившаяся с его присутствием, озабоченно потрогала пальцем оглушенное криком Ягуна ухо.

– Тань, что это было? – изумленно спросил Пуппер.

– Обездвиживающий мяч, – с трудом понимая еще, что произошло, произнесла Таня.

Обездвиживающий мяч, выпущенный Таней из руки, когда она была еще в пасти Кенг-Кинга, некоторое время помедлил, поразмыслил, а затем, как шар в боулинге, неторопливо скатился по языку в драконье горло.

Пуппер вздохнул, но тотчас взял себя в руки."

"– Что ж, Таня… Ви сражаться как лев. Мы сражаться как тигр. Это был хороший спортивный игра. А в качестве поздравлений я осмелюсь сделать всего один кис! Если мой кис тебе неприятен, заранее прошу извинений! – сказал он.

И пока Таня заторможенно соображала, кто такой кис и не собирается ли Пуппер подарить ей котенка, Гурий быстро поцеловал ее в подбородок около рта. Один раз, потом второй и третий. Учитывая, что он продолжал держать Таню, планируя с ней на парашюте, увернуться было невозможно.

– Это был не один кис! Это быль три кис! Я обмануль! Я ужасный преступник! Теперь я буду несчастен весь свой лайф! – убито сказал Пуппер.

Джейн Петушкофф, пропустившая момент, когда Пуппер спикировал в пасть Кенг-Кингу, направила на Гурия бинокль как раз во время третьего поцелуя. Она завизжала, как раненая гарпия, и, не в силах помешать, вдребезги разбила бинокль о силовой барьер.

– Она с Пуппером! Это все ты, старая выдра! Твои планы! – забыв все на свете, закричала она на тетю Настурцию.

К Бессмертнику Кощееву подбежал тренер невидимок.

– Слышите, как беснуются трибуны? Эти чертовы русские задрали носы! Последний мяч нельзя засчитывать!

Кощеев покосился на продолжавшее дымиться ядро и успокаивающе похлопал тренера англичан по животу.

– Будьте реалистом, друг мой! Мяч мы отменить можем, но вашего дрыхнущего дракона мы отменить не в состоянии. Пускай глупые подростки немного порадуются своей победе.