Она очень славная, да и держится как настоящая леди, не то что некоторые.
– Зато большего зануды, чем Хью Диринг, во всем мире не сыскать, – упрямо настаивала Вики. – Паршивая, в общем, получится вечеринка.
– Да, но ведь у нас еще будет настоящий русский князь! – напомнила Эрминтруда.
Послышалось сдавленное хихиканье.
– Если хоть кому-то интересно знать мое мнение, что, впрочем, почти невероятно, – ворчливо заговорил Уолли, – то ваш драгоценный князь только довершит этот ужас. Добьет нас, так сказать. Однако лично меня это не касается, поскольку, как я говорил и повторяю, развлекать я его не намерен.
В глазах Эрминтруды появился тревожный блеск.
– Но, Уолли, ты должен мне помочь! Не упрямься, будь человеком, прошу тебя. Мы ведь уже сто лет назад с тобой об этом договорились, тем более что Алексис, я уверена, понравится тебе с первого взгляда. Все, что тебе нужно, – это пригласить его с собой на охоту. И все.
Уолли встал из-за стола, зажав газету под мышкой.
– Опять ты за свое! Я же тебе тысячу раз твердил: не люблю я охоту! Терпеть ее не могу! Не говоря уж о том, что я одолжил ружье Гарольду, а он мне его еще до сих пор не вернул.
Тут уж Эрминтруда, при всей своей доброте, не выдержала:
– Что ж, Уолли, на сей раз придется тебе потребовать, чтобы Гарольд немедленно вернул ружье. В противном случае я сама пойду к нему! И как ты мог без спроса отдать ему оружие моего бедного Джеффри?
– А что я, по-твоему, должен был его дух с того света вызвать?
Эрминтруда вспыхнула, в голосе прозвучали слезы.
– Как ты смеешь так себя вести? Порой мне кажется, что ты стал совсем черствым и бессердечным.
– Да, жуткое свинство! – воскликнула Вики.
– Ну ладно, ладно вам! – забормотал Уолли, поспешно отступая к двери. – Нечего кипятиться. Подумаешь, пошутить нельзя… Да будет тебе, Эрми! Успокойся. Ну вот, уже глаза на мокром месте! Как будто Гарольд слопает твой несчастный дробовик. Или сломает.
– Заберите у него ружье! – потребовала Вики. – Видите, как мамочка расстроилась!
– Хорошо-хорошо, – пообещал Уолли. – Только прекратите причитать и успокойтесь.
И спешно ретировался.
После его ухода Вики мигом перестала походить на фыркающую кошку и преспокойно приступила к завтраку.
– Извини, Мэри, но ты знаешь, насколько мне неприятен этот Уайт, а услышав про ружье, я уже не могла больше держать себя в руках.
– Это все Уолли виноват, тетя Эрми. Ничего страшного, просто порой в него словно какой-то бес вселяется. Скоро он отойдет и извинится, вот увидите.
– А все из-за этого чертова Гарольда Уайта! – не унималась Эрминтруда. – Он дурно влияет на Уолли. Прежде за моим мужем такого не водилось.
