Таня Гроттер и пенсне Ноя

Таня Гроттер и пенсне Ноя

Пока нет оценок
Пробил час, когда магические артефакты приобретают огромную силу. Некто подбрасывает волшебную книгу начинающему магу Генке Бульонову и вынуждает его произнести грозное заклинание. Основная ставка делается на жезл "Похититель душ". При прикосновении к груди жезл забирает душу, оставляя невредимым тело, в которое может вселиться любой другой маг. По непонятным причинам хмыри начинают охотиться за старинным портретом Ноя, что уже многие столетия благополучно покрывается пылью на Главной Лестнице Тибидохса… А тем временем решается вопрос жизни и смерти: кого же выберет Таня? Ваньке Валялкину и Гурию Пупперу надоедает неопределенность. Только дуэль – магическая дуэль по суровым древним правилам – может поставить последнюю точку в этом затянувшемся романе. Итак, третий лишний или третий мертвый?..
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

– Нет, хуже: Гроттер в Дубодаме! Думаю, она отправилась выручать Ваньку, – ответил академик.

Что-то мелькнуло на лице у Медузии, однако тотчас ее лицо приобрело прежнее выражение. Несмотря на то что сфинкс поднял ее среди ночи, доцент Горгонова оделась со всей тщательностью и была внутренне собранна, как, впрочем, и всегда. Этим она значительно отличалась от Тарараха, который примчался в одной шкуре, зато с увесистой дубиной. По слухам, она когда-то принадлежала Гераклу. Сфинксу дубина не нравилась, он рычал издали, однако благоразумно не совался. Он имел уже печальный опыт знакомства с этим раритетом.

– Она уже не вернется. Дубодам не крымский курорт и даже не остров Капри, – угрюмо сказал Поклеп.

Академик быстро взглянул на него.

– А проверь-ка ты, братец, одну штучку… Сдается мне, что… – начал он.

Фраза так и не была закончена. Поклеп, и сам все сообразивший, кивнул и вышел. Вскоре он вернулся озабоченный.

– Отсутствует не только Гроттер, но и Ягун. Пылесос из его шкафа тоже исчез. Магия защитного купола отмечает двойное использование Грааль Гардарики…

– Бестолковый мальчишка! Убить меня хочет! Была бы жива его мать! Весь в отца, дурака, пошел! – в сердцах вскрикнула Ягге, роняя с седых волос шаль. Ее маленькое смуглое лицо стало вдруг совсем старым. Даже золотая цыганская серьга в ухе, казалось, поблекла.

Прислонив к столу дубину, питекантроп поспешно обнял старушку за плечи.

– Не унывай, Ягуся! Вытащим мы их, не будь я Тарарах! – прогудел он ободряюще.

– Надо обратиться в Магщество и потребовать, категорически потребовать!.. – начала Великая Зуби.

Медузия взглянула на нее с иронией.

– И к дяде Сэму! – добавила она.

– А к Сэму-то зачем? – удивилась Зуби.

– А до кучи, чтобы и у него тоже чего-нибудь потребовать. Нам будет чем утешаться до конца жизни. Станем заваливать Сэма и Бессмертника письмами, а они засадят парочку вурдалаков из бывших крючкотворов писать нам вежливые отказы. «На Ваше письмо от такого-то числа такого-то года за входящим номером таким-то сообщаем, что не обладаем достаточной информацией по вашему запросу. В то же время не так давно в коридорах Дубодама во время обхода были обнаружены дряхлый старик и дряхлая старуха, однако сделать заключение, являются ли они Татьяной Гроттер и Баб-Ягуном, не представляется возможным. Оба находятся в глубоком маразме и отправлены на излечение в главный каземат Дубодама. Похороны будут оплачены за счет соответствующей статьи бюджета Магщества Продрыглых Магций».

– Меди, перестань! – вспыхнула Зуби.

– Я еще даже не начинала, – сказала Медузия.

Ее волосы шипели, а взгляд был так пронзителен, что долго его не выдержал бы ни один смертный.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив