Чуть неродившуюся душу не угробила…
…Федя давно бубнил что-то себе под нос, у него определенно продолжалась фаза «разговора по душам», но отсутствовал внимательный собеседник.
Пора подсуетиться:
— Федь, а ты с Хорскими знаком?
— Это кто такие?
— Муж и жена. Валерия и Алексей. Не слышал?
— Нет.
— У них еще белая восьмерка с московскими номерами…
Ужас, отразившийся на лице матерого деревенского пропойцы, показал, что я куда-то угодила. Федя аж побелел и мелко затрясся:
— Нет, нет, я ничего не знаю! — перекрестил пузо неверной рукой.
Вот это номер. Чем это я его так напугала?!"
"И дав голосу беспечности, ободряюще булькнула:
— Да ладно тебе. Я ж все знаю…
Федя вскочил, бутылка, стоявшая между ног упала и, обливая ступени брагой, скатилась до пола. Но мужик даже не глянул на разор. Подтянул штаны, бросился в «кабинет» и с громким стуком захлопнул за собой дверь.
— Эй! Ты что?! — опешила я.
— Это не я!! — раздался из-за двери голос. — Это не я!! Это все она!! Она это, — голова Феди высунулась в щелку, — ведьма!!
— Да кто ведьма-то? Я что ли?
Вслед за головой показались плечи. Они ходили ходуном.
Я никогда не сталкивалась с белой горячкой и симптомы ее были мне не известны. Но если вслед за трясучкой, Федя начнет чертей ловить, сильно я не удивлюсь.
— Ведьма, ведьма, — свистящим шепотом лепетал Феденька. — Все она, все она, все беды через нее. — И кажется, заплакал.
Святый Боже, что делается! Чего ж это он так возбудился?
— Федь, у тебя брага разлилась…
Федя перевел круглые от ужаса глаза на валяющуюся бутыль и вернулся к делам обычным. Трясти его не переставало, но брага, как Святая Вода понемногу отогнала бесовские видения. Он хлебнул, раз, другой, поперхнулся и долго тер слезившиеся глаза рукавом замурзанной спецовки.
— Тебе их жалко, да? — тихими шагами я нащупывала почву. — Тебе заплатили?
— Ты что?! — взвизгнул Федя. — Бог с тобой! На мне крови нет! Это все она!
Такого меткого попадания, я от себя не ожидала. Первый же выстрел, хоть и шел наугад, влетел в цель.
Хорские мертвы. И убила их Рената.
Номер. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Я думала, что Хорские догадались вовремя унести ноги.
— Федь, а зачем Шурка ей помогал?
— Да не помогал он ей! — подвывая, проскулил Федя. — Он вообще ничего не знал!
Дуэль разведок продолжалась, счет постепенно выравнивался. Ай да Софья, ай да… чья-то дочь. Жаль успехам никто не порадуется. Ведь могу же. Если повезет.
— Они уже мертвые были! Кровища везде… все залило! — Федя снова приложился к бутыли. Если так пойдет, минут через несколько он добьется положительного результата — утопит печали в вине и рухнет со ступенек носом вниз.
