А впрочем…
Она подошла к коробке на верстаке и демонстративно придирчиво выбрала длинный кусок фланелевой тряпки. Показательно аккуратно сложила его раз триста и, отставив руку, полюбовалась работой:
— Звук заглушит. Подушка же заглушила… — пробормотала и направила сооружение из пистолета и фланели на меня.
Умолять, — говорили ее глаза, — бесполезно. Я свои зажмурила и дождалась в темноте пока прозвучал первый выстрел. Выстрелы звучали еще дважды, но как-то с пола, не у моего лица.
Я ждала боли, но ее не было. Горячая кровь не заливала грудь, я открыла глаза и увидела Ренату и Александра, катающихся по полу. Кровь испачкала обоих, Саша прижимал к себе девушку, называвшую себя его сестрой, и с каждой минутой терял силы.
Вот рука Ренаты высвободилась из объятий, направилась в мою сторону…
Последнее четкое видение: в измазанном ярко алой кровью кулаке зажат черный пистолет. Дуло прыгает из стороны в сторону, Рената бережет последнюю пулю и старается бить прицельно. Но мешает умирающий «брат». Отпихнув его коленом в живот, она приподнимется…
И в этот момент крепкий мужской ботинок четко врезается в спайку из кулака и пистолета. Пистолет стреляет в потолок и я наконец мудро проваливаюсь в беспамятство…
Эпилог.В течение двух дней мне был предписан строжайший постельный режим. Мамой. Я валялась дома в своей постели, пила чай с малиновым вареньем и принимала лекарства, букеты и соболезнования.
На третий день, когда синяки от ударов пистолета по лицу начали цвети приятным зелено-лимоновым колером — до того они являли собой одномастное фиолетовое пятно, — мама вняла моим просьбам и запустила в дом Туполева. С Антоном. Антон нес цветы и корзину с фруктами, месье олигарх нес хмурое лицо и до невозможности мятый костюм. На себе, разумеется.
Увидев этот костюм, я растрогалась до слез. Туполев верен старым привычкам — смокинг, бабочка и лаковые ботинки — для чужих. Своим-близким — пузырящиеся брюки и «родной, домашний олигарх» без выкрутасов.
Антон расставил по местам букет и корзину, Назар Савельевич уселся в кресло, я приосанилась в подушках:
— Как себя чувствуешь? — спросил главный гость.
— Уже нормально, — смущенно улыбнулась я.
— Что-нибудь нужно?
— Нет, спасибо, кроме ответов на некоторые вопросы, у меня все есть.
— Тебя уже ответы интересуют? — ухмыльнулся Савельевич.
— А то. И прежде всего — как вы нашли меня в Козлово?
— Меня там не было. Это Антон с Андреем, — скупо обронил Туполев. — Когда сыщик ответил на твой пропущенный звонок, а ты не взяла трубку, он поднял тревогу.
