Пойми, уговорить, даже близкого человека, — предположим, что мы кого-то проглядели, — убить… надо время. Да, двенадцатого апреля до обеда Стрельцов покидал фабрику два раза по полчаса. Как думаешь, он мог за это время договориться об убийстве?

— Если у него есть какая-то случайно образовавшаяся подвязка с криминалом, то да.

— Фиг тебе. Мы знаем, куда он ездил и с кем был в эти полчаса. Теперь понимаешь, что такое алиби? Есть вещи, на которые надо опираться, а не отталкивать. Иначе все расследования вообще фикция…

— Все. Успокойся. Я поняла. Рисковать с наймом неподготовленного человека никто из умных Кутеповых-Стрельцовых не станет, профессионала найти не успевали, хорошие знакомые кратким уговорам не подлежат.

Все?

— Слава богу. Начинаешь мыслить грамотно, — похвалил Андрюша. Но, несмотря на комплимент, в глазах стояло ядовитое недоумение — «и кто додумался прислать ко мне эту простофилю?!». — Иногда, Софья, подобные дела можно расследовать годами и наткнуться на разгадку лишь случайно. Но, надеюсь, тебе повезет. — В глазах читалась — «как всем дуракам».

Я совсем не обижалась, так как понимала, что выгляжу наивной дурочкой.

Предполагала, что когда-нибудь смогу сыщика удивить, но в бой не рвалась. Пока.

Уже прощаясь с Андреем на автомобильной стоянке, я пожаловалась, что никак не могу найти контакта с женщинами Кутепова.

— Их надо чем-то удивить, — с усмешкой посоветовал детектив.

— Чем? — без всякой оригинальности насупилась я.

— Вы женщины существа особые: кого-то можно удивить фразой из Омара Хайяма, кого-то позой из Камасутры. У всех свой подход. Но, поверь моему опыту, заинтересуешь один раз, начнут ждать продолжения. Если говорить о женщинах, иногда ожидание длиться годами.

Но прояви оригинальность один раз и они твои.

— Занятно, — пробормотала я и подивилась столь мудрым мыслям в столь молодой голове."

"На следующий день утром, когда Рената была в институте, Бьянка пропадала в массажном салоне, а Наталья Александровна уехала с поваром на рынок, я спустилась на двадцать седьмой этаж и позвонила в дверь Стрельцовых. Наступил третий день моей жизни в стеклянной коробке на крыше, «родня» стойко и дружно продолжала игнорировать «итальянскую племянницу», и кроме беседы с няней Нюсей, мне ничего не оставалось.

Все расследование сводилось к разговорам и, к сожалению, отнюдь не с основными подозреваемыми. Я попросту собирала информацию, как рекомендовал Туполев, и ждала какого-то толчка, всплеска интуиции или хотя бы приветливого «доброе утро, Софья». Пока же «даму из Вероны» удостаивали лишь сухого кивка головы, несмотря на все старания Михаила Петровича.

Няня Нюся существовала в ином измерении. В этом измерении любили разговоры по-душам, неспешные чаепития и пироги с начинками.