Бросившись на Романа, он попытался повалить его на землю, но тот ловко подставил подножку и на земле, в грязи, оказался в одно мгновение сам Саша…

— Ну, мне пора, — спокойно заметил Роман. — Спасибо за гостеприимство, Настя. До свидания.

И с совершенно невозмутимым видом пошёл прочь. В то время, как муж неловко ерзал по земле, пытаясь встать, но каждый раз неуклюже поскальзываясь…

— Может, поможешь мне, в конце концов?! — проревел он гневно.

Я посмотрела на него сверху вниз:

— Зачем? Грязь тебе очень к лицу.

Терпеть все это и дальше не было ни сил, ни особого смысла. Поэтому я тоже развернулась и зашагала прочь, к дому — там меня ждали дети…

А позади меня раздавались ругательства одно смачнее и цветастее другого — это Саша все ещё пытался встать на ноги…

Но в конечном итоге ему это все же удалось. Потому что вскоре он меня нагнал, вцепился грязными руками в рукав моего платья…

— Значит, защитничка себе уже нашла?! — зло выплюнул мне практически в лицо. — О чем вы тут шушукались, пока я там извинялся перед гостями за твоё поведение?!

Я с отвращением попыталась вырвать у него свою руку, но не тут-то было.

— Я его видела впервые в жизни, — отрезала хлёстко. — И знаешь что? Меня достало слушать твои бредни! Так что убери от меня свои грязные лапы и выметайся отсюда ко всем чертям собачьим!

Он опешил. А потом яростно дернул меня на себя, выдохнул сквозь зубы…

— Это, вообще-то, мой дом. И все тут — моё! Не забывай об этом, Настенька!

Я с невиданной для себя силой оттолкнула его и звук рвущейся ткани прошёлся по нервам, как разряд тока.

С оторванным рукавом и, что хуже всего — с разодранной в клочья душой, я произнесла напоследок только одно:

— Это мы ещё посмотрим.

И, не оглядываясь, торопливо направилась к дому.

Не в силах поверить, что именно с этим человеком прожила столько долгих и, как казалось, счастливых лет…

Может, все, что сегодня случилось — это просто кошмарный сон?

Но боль, поселившаяся слева, за грудиной, была настоящей. Так могло болеть только в реальности…

И с этим мне как-то предстояло отныне жить.

***

Глава 6

Первым делом я направилась к летнему душу, чтобы наскоро ополоснуться, несмотря на прохладу, опустившуюся на землю вместе с ночной темью.

Хотелось смыть с себя всю грязь этого дня — не только физическую, но и ту, невидимую, но такую ощутимую, в которую меня безжалостно окунули самые близкие, как я думала, люди.

Я зло терла кожу грубой мочалкой, но ощущала — от поселившегося внутри отвращения, от стоящего в горле омерзения мне не избавиться уже, наверно, никогда.