Зато имена Рихтеров и Веласко останутся известны всем.

— Надеюсь на это, — просияла Белла, — но я и так тебя заболтала. Нам пора подниматься наверх, — она поспешила в замок, а затем, обернувшись, добавила, — наши архитекторы уже всё осмотрели. Несущие стены в порядке, и опасности нового обрушения нет.

— Не волнуйся, — ответил я и последовал за ней.

* * *— Что происходит⁈ — резко повскакивали со своих мест незнакомые мне аристократы.

В основном, южане, как и Веласко. Но попадались и представители центральных областей.

— Альваро! Ты предал нас⁈ — возмущались самые резкие и несдержанные.

А всё дело лишь в том, что на пороге зала, куда Альваро пригласил для переговоров других вассалов Салазаров, появился я.

— Не нужно спешить с выводами, — ответил глава клана Веласко, — Рихтер нам не враг.

— Но что он вообще здесь делает? — не сдавались остальные.

— Хочу обсудить с вами текущую ситуацию, — вступил в разговор я, — и призываю не точить зря ножи.

— Что ты имеешь в виду? — с подозрением взглянул на меня мужчина, крайне похожий на человека, которого я знал в прошлом.

Судя по всему, он представитель клана Гарсия. Одного из самых сильных союзников Салазаров. Возможно, что они из тех, кто останутся с Арманом до конца и не бросят его даже в самой трудной ситуации.

Хотя, времена так сильно изменились, что может быть от былой их верности осталось не так уж много.

Я ответил:

— Я знаю о том, что вы собираетесь единым карающим кулаком выступить против клана Демаре, хозяев Коста Сирены, но я бы на вашем месте не торопился принимать решение.

— Оно уже принято, — категорично заявил Гарсия.

— Не торопись, Матео, — обратился к нему Альваро, — я созвал вас в том числе, чтобы рассказать о том, какой раскол произошёл в моём клане. И кто, в этом виноват.

И старик Веласко действительно без утайки поведал, как особенно ретивые члены его клана чуть не уничтожили всех верных ему людей и его самого при помощи артефактов Салазаров.

Но, что удивительней, на этом история не закончилась.

Ещё несколько присутствующих здесь глав других якобы независимых кланов признались, что и у них во внутренних делах не всё спокойно. Словно бы кто-то со стороны подначивал свергнуть тех, кто колеблется, стоит ли воевать за Армана.

До открытых столкновений как у Веласко ещё не дошло, но атмосфера в кланах была явно нездоровой.

Матео Гарсия выслушал это с хмурым и недовольным лицом, но всё-таки, было видно, что задумался даже он. Однако, в конце концов, он снова высказался:

— Вот только, что это меняет? Вы предлагаете мне предать сюзерена? Скорее, об этих разговорах и о том, что вы спутались с Рихтером, я расскажу самому Арману.

Я пожал плечами:

— Никто тебя не неволит. Каждый здесь может поступать так как считает нужным.