9
0"Двойная ошибка миллиардера
Глава 1
Канун Рождества
«Ты меня помнишь? Я беременная».
Хм. Так не годится. Невежливо. Правильно будет поздороваться.
«Привет. Ты меня помнишь? Я беременная».
Нет, так тоже не годится. Вдруг он скажет, что не помнит? Надо быть уверенной и не начинать разговор с глупых вопросов.
А что если так:
«Привет, Артем! Я Алена, которая Плохая, помнишь меня? Послушай, я беременная».
Ну, уже лучше. Тут и «нет» не скажешь. Разве можно кого-то забыть с такой фамилией?
Покажите мне таких, я, к примеру, за всю жизнь не встретила. А Плохая я уже восемнадцать лет.
Нет, пожалуй, лучше не переспрашивать. Просто сказать «я Плохая» и все.
«Привет, Артем! Я Алена Плохая. И я беременная».
Черт, звучит как приветственная фраза на собрании Общества Анонимных Алкоголиков.
«Привет. Я Гриша, и я алкоголик. Я пил двадцать лет».
Это я в фильмах видела, не вживую, я алкоголь не переношу, а сейчас мне тем более нельзя. Но вдруг у Асадова тоже возникнет такая ассоциация? Как любит говорить наш преподаватель по психологии, ассоциативный ряд.
Откуда взялась такая ассоциация, можно не спрашивать.
Вокруг разливаются дразнящие запахи гвоздики, ванили и корицы, которыми у меня пропитались даже шарфик с рукавичками. А как им не пропитаться, если я стою в самом центре самого роскошного Рождественского базара Вены?
Ратушная площадь сияет рождественской иллюминацией. Нарядные киоски как под гипнозом манят горами сладостей, подарков и сувениров.
Украшено абсолютно все вокруг — каждое деревце, каждый кустик, каждый столб. Гирляндами, фонариками, мерцающей елочной мишурой, сказочными фигурками.
На каждом шагу продается горячий пунш, это он мне так пахнет.
Так что бедняга Моцарт зря так надрывался.
Перехватываю неудобный живот и несколько раз втягиваю носом умопомрачительные запахи. Хорошо, хоть есть можно. Еда здесь какая хочешь, на любой вкус.
Венские колбаски и сыры, пряники и шоколад. Печеные каштаны, жареный миндаль, сырные палочки и рождественские крендели. И обязательные венские вафли с марципанами.
Все это пахнет так, что у меня желудок сводит.
Но деньгами я разбрасываться не могу, у меня все финансы строго расписаны и распланированы. Из суммы, которую я выделила на сегодняшний вечер, денег осталось только на что-то одно — или на пряник, или на марципан.
Вечерний каток, больше похожий на лабиринт, зажигается яркими огнями, а я стою возле киоска от благотворительного фонда Артема Асадова и размышляю, как сделать так, чтобы его охрана не приняла меня за попрошайку.
