Пожалуй, к добру – отношения с Петером у меня сложились хорошие, так что, скорее всего, чтобы он сейчас своему командиру ни говорил – это снижает шанс начала стрельбы. А стрельбы очень не хочется – пусть у нас, в отличие от буров, есть бронежилеты и каски, от автоматной очереди с десяти метров они защитят примерно никак. Да и стрелять эти ребята умеют, тут никаких сомнений. Буры вообще прекрасные воины, даже слово «коммандос», означающее сейчас элитных, отлично подготовленных бойцов, пришло из африкаанса, в котором раньше обозначало простых бурских ополченцев.

Англичане во время Второй англо-бурской войны с ними столкнулись и малость ошалели, мягко говоря. Кстати, «не прикуривать ночью троим от одной спички»[68] – пошло с той же войны. В общем, если сейчас начать стрельбу, сомневаюсь, что кто-то выживет, с обеих сторон.

Командир буров жестом приказывает Петеру замолчать и идет в мою сторону, Петер следует за ним. Ко мне, в свою очередь, подтягиваются Миша и чертыхающийся сквозь зубы Фролов.

Бур сразу переходит на английский: видимо, Петер ему рассказал, что мои знания африкаанса фразой «не стреляй» и скромным набором ругательств практически исчерпываются.

– У нас не было времени представиться. Меня зовут Магнус. Вы старший? – смотрит на меня. Я отрицательно качаю головой и киваю на Саню. Тот, никак не отражая на лице, насколько ему сейчас хреново, представляется:

– Алекс.

Саня как-то попредставительнее выглядит, чем командир буров. И дело не только в «киношной» морде лица. С первого взгляда видно, что у него даже обувь с одеждой лучше и новее, я уж не говорю об экипировке.

Африканер вообще на бомжа какого-то похож, честно говоря – стоптанные берцы, потертый, выцветший на солнце камуфляж, широкополая соломенная панама, клочковатая борода… да и габаритами особо похвастаться не может, в отличие от большей части своих подчиненных. Но, как я уже говорил, обманываться внешним видом тут не надо, чревато, знаете ли.

Магнус (если предположить, что это его реальное имя) указывает рукой в сторону:

– Предлагаю обсудить все вдвоем. Не возражаете?

– О’кей… – Саня с непонятным выражением лица оглядывается на меня, отворачивается и, заметно прихрамывая, идет вслед за африканером.

Вообще, конечно, я бы предпочел при разговоре присутствовать. А еще лучше – самому его провести, при всей моей нелюбви к ответственности за других. Не то чтоб я считал Фролова совсем уж идиотом, но… общую картину он видит далеко не всегда, скажем так. Ладно, раз уж решили, что он группой командует, ничего не поделаешь.

Поворачиваюсь к старому знакомому:

– Петер, рад встрече.