Те же турки вполне могли установить круглосуточное сканирование эфира, например, почему мы радиосвязью и не пользуемся.
Можно, конечно, по примеру Сани, в простой бинокль посмотреть, ясной ночью, вроде сегодняшней, и в него все неплохо видно. Но он-то условный сигнал высматривает, а…
– Есть! Пошли!
Единым рывком поднимаемся из-за гряды и бежим к холму. Из поселка нас не видно, как и со второго наблюдательного пункта, этот самый холм и мешает. Тем не менее старательно держим дистанцию, не скучиваемся, дабы не образовывать удобную групповую цель. Береженого, как известно…
Земля под ногами плавно пошла вверх, начался склон холма.
Добравшись до вершины, залегаем у турецкой позиции, с обратной от поселка стороны. Фролов и еще один боец ныряют внутрь. Всем туда лезть смысла нет, только мешать друг другу будем. Теперь ждем, пока поступит сигнал от буров.
Лежа на сухой траве, восстанавливаю дыхание после броска. М-дя, надо возобновлять пробежки, а то что-то совсем я заржавел. Так и до старости недалеко.
Двое наших вытаскивают из окопа мертвых турок, одного за одним, складывая тела в ряд. Один из «носильщиков» вдруг глухо, сквозь зубы ругается – видимо, изгваздался в крови.
Внизу освещенную луной саванну пересекает одиночная фигура. Все правильно, это снайпер подтягивается. Он нас страховал, пока мы поднимались, а теперь здесь пригодится.
Слышно, как под масксетью в турецком окопе мужики переставляют пулеметы на новые позиции.
Радиостанция заработала в окопе! Но это не буры, говорят на турецком! Черт, перекличка, похоже! Но почему сейчас? Мы же эфир слушали, график определили – рано еще! Турки в поселке что-то заметили? Или на втором холме?
Из-под масксети доносится голос Фролова:
– Всем занять позиции!
Черт, позиции-то мы заранее присматривали из расчета на то, что оба холма будут под нашим контролем.
Ладно, ничего не поделаешь. Пробежав пятнадцать метров влево, нахожу подходящее место и опускаюсь на землю.





