— И ведь тебе прекрасно известно, Олег, как он решает такие вопросы!
— Пап, я не…
— Не папкай мне тут! — перебивая сына рыкнул мужчина во главе стола.
— Ваше Сиятельство… — скрывая недовольство перешёл на деловой тон понуро сидевший за столом парень. — Я не знал, что эти простолюдины как-то связаны с Обломовым.
— Он теперь не Обломов, это раз! И мог бы для начала всё о них узнать, это два! — рыкнул в бешенстве граф Вяземский. — И вообще, какого чёрта ты решил, что можешь себе позволить выкинуть такой беспредел посреди города?!
— Там так вышло… что…
— Что вышло, Олег…? — процедил Александр Николаевич прожигая взглядом сына. — Если этот простолюдин нанёс тебе оскорбление, это можно было решить намного проще и тише! Ты что учинил?!
«Обвиняемый» молча буравил так и нетронутое блюдо под своим носом, переминая губы и теребя скатерть под столом.
— Это было условием проигранного в карты желания, отец. — наконец решившись выдал Олег. — Что эти люди как-то связаны с Алексеем, я тогда не знал.
— ЧТО-О?! — побелев от злости выдавил граф, оглядывая сидевшего в двух метрах от себя молодого мужчину взглядом полным ярости. — Ты играл в карты на желания…? Ты идиот?!
— Прости отец…
— Эта Москва до добра не доводит… — злобно посмотрев в сторону западной стены, будто посылая в направлении столицы какое-то проклятие, негромко бросил Вяземский старший.
В помещении повисла гробовая тишина, во время которой граф прикрывая глаза откинулся на спинку кресла. Несмотря на свою импульсивность, в критические моменты Александр Николаевич мог собраться и абстрагироваться от ситуации, и подключая развитое чутьё как следует всё проанализировать.
Казалось, его молчание длилось вечно. Но в какой-то момент глава рода Вяземских будто вернулся в реальность, резко открывая глаза и находя взглядом молчавшую всё это время супругу. После чего, абсолютно спокойным голосом произнёс:
— Надя. Звони Виктору. Пусть срочно возвращается. Ты, — повернувшись к младшему сыну, продолжил он. — Из усадьбы ни ногой. Сейчас очень старательно вспоминаешь все события, начиная со дня той игры, и рассказываешь мне. Всё до мелочей. Даю пять минут чтобы восстановить всю картину в голове. Ну а я… а я, пожалуй, пока позвоню Белорецкому. Он все равно узнает скоро.
В эту секунду в зал предварительно постучавшись вошел управляющий и с разрешения графа, приблизившись к нему вплотную, на ухо произнёс:
— Там серьёзные люди у ворот, Ваше Сиятельство. Говорят из Москвы. Имперская служба безопасности. Удостоверение показали. Просят аудиенции.
— Хер им, а не аудиенция. — сплюнул Александр Николаевич, вполне имея возможность эту встречу проигнорировать, пока не будет вызван в госорганы официально.
— Простите, Ваше Сиятельство.
