А что если я горько пожалею, если откажусь?

Эдуард же тем временем, обнаружив, что шнуровка закреплена сзади, просто достал из-под соседней подушки кинжал и варварски разрезал ее спереди, отчего аквамариновая ткань тут же поползла с плеч.

Надо же, с чем в обнимку спят короли. С другой стороны, плюшевый мишка удивил бы меня намного больше.

Стоп. Минуточку!

– Мое платье! – охнула я.

– Я куплю тебе другое, – отмахнулся Эдуард, пожирая глазами открывшуюся взгляду ложбинку. – Конкретно это свое предназначение уже выполнило.

Я попыталась приподняться на локтях, но платье оголило меня еще больше, и я опять упала на кровать.

– Какое? – спросила я, глядя на то, как его величество стягивает батистовую рубашку, обнажая отнюдь неизнеженную мускулатуру. Широкие плечи с остатками загара, несколько бледных шрамов, плоский живот…

Намного более притягательное сложение, чем у статуи в моей спальне.

– Оно свело меня с ума.

И не став дожидаться моего «нет», прижался горячими сухими губами ниже ключицы, окончательно ввергнув меня в трепет. Прокладываю дорожку, Эдуард покрывал поцелуями шею, щеку, подбородок, и к моменту, когда его рот накрыл мой, мое дыхание окончательно перехватило.

Глубокий и властный поцелуй полностью меня подчинил. Невозможно было ему противостоять. Он рассказывал мне историю так долго сдерживаемой жажды. И я с наслаждением ей внимала.

Эдуард пил меня, и я зажигалась все сильнее.

И только почувствовав, что смелая рука уже под одеждой, я решила предупредить его величество:

– Я все равно не пойду замуж!

– Тогда уже я буду жаловаться королеве, – невозмутимо ответил он. – Думаю, я воспользуюсь своими связями. И если надо, дам ей взятку.

– Но как же мирный договор? – не спешила я униматься, чувствуя, что совсем скоро мыслить связно я перестану.

– Подпишем, – пробормотал Эдуард, которого сейчас занимала анатомия, а не политика. – Издадим, объявим…

– Но брак с лидванской династией…

– Мими, – рыкнул король, – я отказываюсь жениться на Кассиане. И никто меня не заставит. У нас тут наследников хоть экспортируй, уж найдем кого-нибудь. А теперь не могла бы ты вести себя, как положено?

– А как положено? – полюбопытствовала я, с замиранием сердца осторожно проводя кончиками пальцев по бугрящимися мышцами плечам и забираясь ими в отросшие, чуть вьющиеся пряди на затылке.

– Уже лучше, – одобрил Эдуард. – Вы на правильном пути, ваша светлость. Вам полагается покорно соблазняться.

Я фыркнула:

– Покорно? Тогда вы просчитались с кандидатурой для соблазнения, ваше величество.

– Я люблю тебя, Мими, – он посмотрел мне в глаза, и я поняла, что никогда в жизни не смогу сказать ему: «Нет».

Я несомненно еще потреплю Эдуарды нервы, но мне надоело себе лгать.

Я не знала, сколько нам отмерено.