Они с дочкой станут своими в нашей семье, я это организую. Андрею скажем, что Илья нам родной и что Луиза затеяла всю эту историю, подговорила человека в лаборатории соврать Варе.
– Не самая умная идея, – хмыкнул Димон.
– Андрей поверит, – улыбнулась Татьяна. – Свалим все на покойную. Лично я угрызений совести не испытываю. Предлагаю сделку: вы сообщаете моему мужу про виновность его сестры, а я вам называю имя предателя. Сразу не отвечайте, подумайте.
Димон кивнул, а я решила вычерпать ситуацию до дна:
– Когда Луиза сказала, что ей какая-то женщина у подъезда рассказала про семью Вари, я сестре Андрея Степановича не поверила.
Миронова опустила голову.
– Я очень боялась, что Нина не сумеет правильно воспитать мальчика.
– Она назвала вас Лу? – усмехнулся Коробков.
– Луковка и Корзиночка, – улыбнулась Татьяна. – Я обожаю маринованный лук, а Настя – пирожные корзиночки со взбитыми сливками. В начале дружбы мы смеялись над разницей во вкусах.
– На некоторые вопросы получаешь порой совсем неожиданные ответы, – заметил Иван Никифорович.
Эпилог
Проводив Татьяну, мы отправились в столовую и обнаружили там Никиту.
– Ты давно дома? – поинтересовалась я.
– Только что пришел, – ответил Попов. – Думал, никого нет – тишина в квартире полная. И вдруг вы не пойми откуда, словно из-под земли выросли.
Никита взял томик, который лежал на столе, и с выражением прочитал:
– «Всегда следуйте вашим желаниям, никогда не живите, исполняя чужие прихоти. Если приехали в гости, оставайтесь там столько, сколько хотите. Не спрашивайте у хозяев, сколько вам в доме пребывать».
Никита захлопнул том.
– Поэтому я решил остаться у вас подольше. Мне тут нравится. Если еще готовить научитесь, вообще супер.









