Ковалев предупредительно оставил их наедине за столиком, стоявшим на отшибе, как бы отдельно от всех, в дальнем углу у окна, и Лев выяснил подробности «истории», в которую угораздило попасть его новому знакомому.

Он узнал, что мошенника, которого тот хотел привлечь к уголовной ответственности и заставить вернуть деньги, зовут Проскурин Антон Васильевич и что, несмотря на свои новые интересы в Таиланде, на родине он тоже иногда появляется. Причем останавливается, как правило, в том самом единственном достроенном отеле, со сдачей которого, по-видимому, и завершилась грандиозная затея создания «сети» в городах Золотого кольца.

Рудецкий сказал, что с расследованием этой аферы происходит что-то подозрительное. Заявлений и претензий более чем достаточно, а уголовного дела до сих пор нет. Он, как один из серьезно пострадавших, хотел бы по возможности уточнить, не оказывается ли какого-либо давления на официальное расследование, и в случае необходимости готов даже финансировать неофициальное.

Внимательно слушая собеседника и пытаясь определить истинные мотивы его действий, Гуров пришел к выводу, что тому очень хочется надавить на Проскурина и вернуть свои деньги, но за самим собой он не ощущает достаточной «силы» для этого.

По-видимому, это и явилось тем побудительным фактором, который заставил его обратиться к Ковалеву, а того соответственно к нему, Гурову. Лев не ощущал особенного восторга от того, что ему предстоит заниматься проблемами «слишком мелкого жемчуга». Но поскольку некие предварительные следственные действия уже имели место, выполнить просьбу Алексея и разобраться во всем, пожалуй, стоило, поэтому он все-таки согласился заняться этим делом.

Понимая, что в предстоящие два выходных дня по поводу официального расследования ему ничего уточнить не удастся, полковник решил съездить во Владимир и посетить пресловутый отель. Если Проскурин часто бывает там, вполне возможно, переговорив с теми, кто с ним регулярно общается, ему удастся узнать что-то интересное.

Город Владимир соединяла со столицей прямая, как стрела, автотрасса, протяженностью около двухсот километров.

Для хорошей машины это даже нельзя было назвать расстоянием, и, выехав из дома в десятом часу утра, в половине двенадцатого Гуров уже парковался возле гостиницы, название которой предусмотрительно уточнил у Рудецкого.

«Витязь», несомненно, принадлежал к числу первоклассных отелей, и уже по оформлению фасада было понятно, что в рекламных целях это здание можно использовать весьма эффективно.