— Прекрасно, понимаешь, — раздраженно сказал отец. — О том, кто подарил тебе украшения, в которых ты была на балу.
Все отговорки, которые я успела заготовить, застряли в горле. Мой внимательный отец заметил жемчужное ожерелье.
— Мальчишка знал, в каком платье ты пойдешь? — продолжал отец. — Подобрано идеально. Тебе эти цвета идут не меньше, чем Анитре…
От его последних слов я едва не споткнулась. Он даже о своей жене никогда не говорил в подобном тоне, с такой нежностью в голосе. Неужели моему отцу, жесткому и суровому правителю Запада, не чужды человеческие слабости? И, кажется, одной из них была Анитра Найгерд. Может быть, единственной.
Дальше мы шли молча. Я косилась то на отца, то на невозмутимого Веста. Довольно быстро я поняла, что мы идем в сторону общежитий других курсов. Наконец, мы остановились у общежития с большой звездой и пятеркой на двери. Звездный корпус, пятый курс. Вестейн терпеливо пояснил:
— Девушка принадлежит к одному из старейших родов, образована и воспитана в строгих традициях Севера. И уже просватана, так что не интересуется парнями и балами. Думаю, это именно то общество, которое будет полезно Анне.
Я недоверчиво уставилась на куратора и вслед за ним поднялась по ступенькам. Уже можно было догадаться, куда он меня ведет. Но я все равно не поверила, когда мы остановились перед уже знакомой комнатой и постучали.
Нам почти сразу открыла Тира. Весь ее вид сообщал моему отцу, что это образцовая адептка. Идеально вежливая улыбка и поклон, выглаженная школьная форма, белые волосы лежат волосок к волоску. И просватана…
Из моего горла вырвался истерический смешок. То есть меня подселили к Тире на перевоспитание?
Вестейн бесстрастно сообщил:
— Вещи скоро принесут. Устраивайся. В столовую будешь ходить с пятым курсом. Со своей группой — только на занятия. Сегодня тренировка после обеда, с завтрашнего дня все по расписанию.
С этими словами он вышел. Отец удовлетворенно оглядел мое новое жилище и сообщил:
— У тебя есть несколько дней, чтобы подумать над своим поведением и разобраться в том, как должна поступать девушка твоего происхождения и положения. Я загляну к тебе на днях, и мы серьезно поговорим.
Затем он последовал за куратором. Тира закрыла дверь, а я обвела комнату растерянным взглядом. Она была совершенно не предназначена для проживания двух адепток. Со второй кроватью в комнате стало тесновато. Мне даже стало немного стыдно перед Тирой. Наверняка ее спросили, и она согласилась на неудобства, чтобы помочь мне. Снова…
Девушка положила руку мне на плечо и улыбнулась:
— Все хорошо.
Я села на кровать и вздохнула:
— Ничего не хорошо…
И тут же прикусила язык.
