– Я так примерно и думал, – помрачнел Евгений.

– Да, профессор, а что это за фантастическая сцена была в Музее кукол? Театр теней, битва кошки с летучей мышью…

– Извините, – профессор смущенно улыбнулся. – Это я устроил… сжег одну тибетскую травку, которая вызывает галлюцинации. Я хотел, чтобы вы включились в игру, унесли мою куклу, чтобы пустить Ноймана по ложному следу. Мне нет прощения…

– Да уж, действительно, – нахмурилась Надежда. – Вы же знали, какой он опасный человек!

– Меня может извинить только то, что я следил за вами, и когда ситуация стала действительно опасной – вмешался!

– Ладно, замнем, – отмахнулась Надежда.

 – А что теперь будет с этими куклами и тайной, которую они хранили?

– Извините, но записку старой императрицы я заберу. Именно за ней меня послало китайское правительство. Сокровища Цы Си – это национальное достояние Китая.

– Так вы, выходит, не профессор, а мой коллега? – оживился Евгений.

– Не только профессор, – поправил его Чжао Ли.

– С запиской все ясно, – проговорила Надежда Николаевна. – А что будет с куклами?

И она аккуратно поставила на землю кукол, которые смотрели друг на друга с радостью, как будто и правда сестры встретились после долгой разлуки.

– Что ж, кукол я могу оставить вам на память об этом удивительном деле. Конечно, они старинные и ценные, но и ваш вклад в поиски сокровищ Цы Си неоценим. Так что можете по своему усмотрению распорядиться всеми куклами.

– Всеми семью? – уточнила Надежда.

– Почему семью! – вскинулся Евгений. – Две куклы – собственность спецхрана, если я их не верну – меня самого оставят здесь на хранение! Вот остальными пятью можете распоряжаться!

– Ну, эту куклу я, конечно, верну в Музей кукол, – проговорила Надежда, отложив в сторону куклу в темно-розовом платье.

 – Эту – профессору Чибикову, эту, в лиловом, отнесу Юльке Полянской в музей-квартиру Скабичевского. Хотя они ее уже, кажется, списали, но это не дело – все же единственный подлинный экспонат! Эту, в синем платье, что принадлежала покойной Куркиной, отнесу той девочке, дворничихиной дочке, пускай память останется. А эту… – Надежда загляделась на куклу в темно-красном платье, которая когда-то принадлежала Марии Ставрогиной, – прямо и не знаю.

– Возьмите себе, – улыбнулся Чжао Ли, – для вашей внучки.

– Все-то вы знаете, – пробормотала Надежда, – ну ладно, они как раз скоро в отпуск приедут. Хоть Светка и большая девочка, одиннадцать скоро, все же от такой красоты не откажется.

Дома Надежду встретил вернувшийся пораньше муж. А еще много разных деликатесов и большой букет роз – муж пытался загладить вину. Надежда улыбнулась ему ласково, давая понять, что все его проступки забыты, и ушла в гостиную, чтобы поставить розы в вазу."

"Там хозяйничал Бейсик.