23
0Он рывком сорвал со стола скатерть и стал заворачивать в нее картину. При этом на пол полетели чашки севрского фарфора.
Азвестопуло спохватился:
– А мне трофей? Меня ведь тоже хотели убить!
Он подошел к комоду, раскрыл коробку с дорогими манильскими сигарами и стал набивать ими карманы.
– Чего мучиться, бери все, – посоветовал ему шеф. И коллежский асессор сунул коробку под мышку.
Сыщики направились к дверям. Рудайтис скрючился в кресле и растирал горло, осторожно шевеля губами.
На пороге Алексей Николаевич остановился и приказал:
– Шишок! Когда в следующий раз я скажу, что кто-то переступил черту, – соглашайся.
Сыщики удалились, громко топая.
– Решено. Будем делать революцию."
