Эх, как бы мне хотелось, чтобы так же она когда-нибудь улыбнулась мне.
Потом, когда все официальные мероприятия заканчиваются, начинается массированная фотосессия. В классе, возле школы, в школьном сквере. Потом еще в парк надо будет тащиться, в тот самый, где гуляли со Светой. И только потом - в кафе, к праздничному столу.
Фотографируют нас чуть ли не на каждом шагу - то всех вместе, то частями, то парами или вообще по отдельности. Народу много, но все происходит довольно живо, на ходу, почти в форме игры. Я терпеть не могу позировать или перед объективом делать счастливую физиономию, но тут даже как-то незаметно для себя втягиваюсь, что ли. Особенно, когда пару раз фотограф ставит меня вместе со Светой - и я даже набираюсь смелости обнять ее за талию.
— Ты большой молодец, - шепчет она, продолжая улыбаться в камеру. - Обещаю, не пожалеешь, что остался.
Я почти расслабляюсь. Нет, не становлюсь вдруг своим среди толпы выпускников, но и почти не чувствую себя среди них белой вороной.
Правда, в какой-то момент на меня почти налетает Платон. Толкает в плечо и тут же приобнимает, точно мы с ним друзья не разлей вода.
— Ну что, Стасян, отмучился?
От него несет алкоголем и куревом. И я морщусь, сам не осознавая, как кривится мое лицо.
— Что, запах не нравится? - нисколько не расстраивается Платонов. - Погодь, да ты что, сухой?
— Сухой? - не понимаю я.
— Ну, трезвый? Дубина!
— Конечно.
— Мля, Стасян, ты так на пенсию уйдешь, а жизни не попробуешь. Что бы ты делал без старины Платона? Да не сутулься ты, забей. Что было - то было. Я на тебя зла не держу. Но и ты не смотри на меня волком. Лады?
Очень хочется послать его куда подальше, но какой смысл обострять? Мне только один вечер продержаться.
— Лады, - киваю - и мы даже пожимаем руки.
— А раз лады, идем со мной. Так и быть, накапаем тебе пять капель для настроения. А то ходишь, как на похоронах.
— Не, спасибо, я не пью, - пытаюсь высвободиться из его объятий.
Он хоть и гораздо меньше меня, а сильный.
— Ты хотел сказать не пил? - усмехается Платон. - Погоди, или ты не мужик?
Смотрит на меня сощурившись - и этот взгляд не сулит ничего хорошего.
— Мужик! - говорю твердо. - Просто пить на голодный желудок - так и до банкета можно не дожить.
— Слова не мальчика, но мужа, - одобряет Платонов. - Не ссы, пацаны все порешали.
И он тащит меня куда-то в сторону густых кустов. Судорожно оборачиваюсь, ища взглядом кого-нибудь из преподавателей, но никого, как на зло не вижу.
— Стасян, если бы я хотел еще разок тебя рожей по асфальту повозить, то, поверь, сделал бы это в любой день, когда было настроение. А оно, кстати, было.
— Почему не повозил? - зачем-то спрашиваю.
— Да вроде и так тебе хорошо отоварили, - вроде как пожимает плечами. - Да и прав ты был, уж если совсем честно.
