— Нет, господин, — честно признался Коста. — Я совершенно точно уверен в обратном. Для полной уверенности нам еще нужно несколько лет. Я точно знаю, что здесь есть те, кто работал на службу господина протоасикрита. Они никуда не уехали, и их донесения исправно уходят в Константинополь с купеческими кораблями. Хотя…

— Да, сейчас все идет гораздо медленнее, — кивнул Стефан. — У нас ведь карантин. Но идет, в этом нет сомнений. Кто этот всадник на вороном коне? Ты не знаешь? У меня такое ощущение, что я его где-то видел.

— Господи! — Коста чуть не выронил опахало. Юноша, который пришел к финишу первым, снял шапку в восторге, и на его спину упали роскошные смоляные косы, предмет лютой зависти всех александрийских дам.

— Сиятельный! — простонал Коста. — Да как же стража могла это допустить! Ведь это сама госпожа Елена, и она только что выиграла забег! Вы же сказали, что она нездорова и осталась дома. Сколько у нас людей на стадионе?

— Ты думаешь…? — удивился Стефан, который никак не мог привыкнуть к имени Юлдуз, полученному при крещении. — Вот ведь чертовка! Вокруг пальца обвела меня!"

"— Уводите ее оттуда немедленно! — выкрикнул Коста. — Ведь все эти люди только что проиграли и думают, что их обманули. Кто будет ставить на никому неизвестного всадника? Они сейчас всё тут разнесут, а потом пойдут жечь иудейский квартал! Это же Александрия!

— Что же делать? — побледнел Стефан. — Сигурд! Вытащи госпожу и отведи ее во дворец! Головой за нее отвечаешь!

Дан побежал, расталкивая толпу локтями. Те, кто не успел убраться с его пути, падали на землю, снесенные напором его туши. Коста же подбежал к бронзовому раструбу и заорал:

— Внимание! Результаты предыдущего забега не считаются! Госпожа Елена сейчас займет положенное ей место в ложе. Она всего лишь продемонстрировала почтенным горожанам стать коня своего мужа, префекта Святослава! Всадникам — приготовиться к новому забегу! Люди! Ваши ставки действительны! Всем занять свои места!

Ипподром, на котором собрались десятки тысяч людей, выл, бесновался и сыпал проклятиями. Единый гигантский организм, в который превратились простые горожане, вмиг показал свое истинное лицо. И Стефан, один из немногих жителей Константинополя, кто был равнодушен к скачкам, увидел глубинную сущность разъяренного плебса. Тот, кто еще полчаса назад спокойно лопал принесенные с собой пирожки и весело хохотал над немудреной шуткой соседа, сейчас потрясал кулаками и орал в ярости:

— Ведьма!

— Грешница!

— Ведьма!

— Дикарка проклятая! Язычница!

— Еретичка!

Впрочем, вид данов, сомкнувших щиты, и нубийцев, наложивших стрелы на луки, немного остудил горячие головы. А тут еще и голос глашатая уверил их, что этот заезд не засчитан.