Хреновая с меня жена получится…

— Прилетите и сразу напишите, — наставляет мать.

— Хорошо…

— На солнце без крема не вздумай выходить, а лучше вообще избегай.

— Поняла, — киваю, не отрывая взгляда от экрана телефона.

— Гордей, проконтролируй, — понимает, что я вряд ли всё это вспомню.

— Хорошо, Вера Юрьевна, — соглашается.

— И не ешьте дрянь всякую с улицы.

— Мам, у нас диеты, — прячу мобилу в карман. — Салаты и фрукты — вот наше питание.

— С ними тоже не борщите. В них кислоты.

Закатываю глаза.

Когда уже эта гиперопека закончится? Когда меня в руки Калинина сплавят?

Объявляют посадку на наш рейс.

— Всё, идём! — тяну за руку Дэя. — Покедова, — машу предкам.

Полёт прошёл ужасно, меня всю дорогу тошнило и пару раз вырвало.

Что такое происходит?

Я летаю, минимум два раза в год, и ни разу такого не было. Из самолёта я вышла в буквальном смысле — зелёная.

— Как ты? — смотрит заботливо Гордей, пожимая мои пальцы.

Мы в ожидании трансфера до отеля, в котором будем жить.

— Лучше. Но голова всё равно кружится и слабость.

— Макс, ты уверена, что тест отрицательный? — приподнимает мою голову за подбородок.

— Тогда УЗИ тоже соврало…

— С ним не поспоришь. Но твоё здоровье меня беспокоит. Надо пройти полное обследование.

— Нет! — отпихиваю его. — Я больницы терпеть не могу. Ненавижу, когда они во мне ковыряются чем-нибудь.

— Я хочу быть уверен…

— Тебе сказали — у меня гастрит. Всё! И не поднимай больше эту тему, — взвинчиваюсь.

Но быстро понимаю, что эта ссора вытягивает из меня последние силы. Присаживаюсь на чемодан. Тело словно свинцом налилось.

— Держи, бунтарка, — подаёт мне бутылку воды.

Делаю несколько больших глотков холодной жидкости, и становится легче.

Жара ещё эта… Плавлюсь как сырок.

В автобусе, который приехал за нами, мне тоже по дороге становится плохо. Пришлось остановиться, мне нужно было освободить желудок от выпитой воды. В отеле с трудом дожидаюсь регистрации на ресепшен.

— Может врача вызвать? — стучит в закрытую дверь Дэй. — Мне кажется — ты отравилась. Нужно сделать промывание.

— Нет у меня никакого отравления, — выхожу еле-еле из туалета. — Понос бы был. Просто сильно укачало. Я полежу, и мне легче станет. Не переживай.

— Макс…

— Мне надо отдохнуть, Дэй…"

"— Хорошо…

— Можешь сходить к бассейну.

— Издеваешься? Тебе плохо, а я развлекаться буду? Нет. С тобой рядышком побуду.

Обнимаю его крепко на кровати, закидывая ногу на бедро и погружаясь в сон.

Снится какая-то хрень. Будто я кидаю в грязную реку тухлое мясо с червями, на которое сплывается рыба со всего водоёма. И я вылавливаю руками этих огромных рыбин: скользких, холодных и противно воняющих.