Он загнал меня на кухню, запер дверь и прорычал:
— Решила все же мне войну объявить?
— Ты думаешь, это война? — сказала я тогда. — Это правда! Правда о тебе! Если ты мужик, то неси ответственность за свои потрахушки!
— Ты рушишь нашу семью! Он тебе этого не простит!
И устроил Герман мне осаду с цветами, попытками поговорить и заверениями, что он все осознал, а меня от него воротит.
— Если он не с тобой и не со мной, то с кем? — Алина не планирует сдаваться и отступать.
— Без понятия.
Настырная, наглая мерзавка, которая не понимает, что с ней было весело и забавно ровно до того момента, пока я не узнала.
— Может, ты с ним поговоришь?
— Что? — я аж теряю дар речи. — Поговорю о чем? О том, чтобы он к тебе вернулся?"
"А после я смеюсь. К нам выглядывает главная закройщица, и я цежу сквозь зубы Алине:
— Вали нахрен. Совсем, что ли, мозгов нет?
— А чего сразу оскорблять?
— Ты, блять, спала с моим мужем! — Вскрикиваю я.
Мне уже все равно, что меня слышать мои подчиненные. Я устала. Меня выматывает сын, бессонные ночи с годовалой дочерью, встречи с адвокатами и Германом, и не буду я сейчас играть тихую и забитую жену.
— Тупая гадина! — я выталкиваю Алину за дверь, щелкаю замком и рывком опукаю ролл-шторы. Приваливаюсь к косяку спиной и рычу. — Вот же сука.
— Я так и не пойму, почему мужиков в определенный момент всегда тянет к пустоголовым? — закройщица сердито подбоченивается.
— А я не хочу понимать, — выдыхаю я. — Не хочу, не буду… — закрываю глаза. — Мы разводимся и точка. И сыну придется это принять, — поскрипываю зубами, — придется.
— Он его выбрал, да?
— Я не знаю, — сглатываю. — Он-то у меня, то у Германа, но…
— Но папуля предпочтительнее, да?
— Даже после всей правды… Он так и не отвернулся от него. Я и не хотела, чтобы отворачивался, но не так… Я становлюсь врагом.
— Надо дождаться другой бабы, — закройщица со знанием дела вздыхает. — Не вот такую идиотку, а ту на которой жениться вздумает.
Ее слова меня больно кусают.
Это глупо. Я хочу избавиться от Германа, но вместе с этим противлюсь мысли, что он может быть еще раз женат.
Измены и тупые любовницы — это одно, а брак с другой женщиной — это другое.
Если я приняла решение развестись и довела все почти до финишной прямой, то мне должно быть все равно, как сложится жизнь Германа.
Или я жду того, что он все же докажет мне, что ошибся, своим гордым одиночеством?
Я бы хотела, чтобы он никого больше не встретил, страдал от того, что потерял идеальную жену и принял обет сурового безбрачия.
— Второй раз женится и отвалится, — закройщица потягивается. — И к детям охладеет, ведь появятся новые. Это так у них работает.
Закусываю губы.
То есть моего сына ждет еще одно разочарование в жизни. Он не будет больше важен отцу, когда появится новая лялька.
