22
0
Свернувшись калачиком, сопит Анастасия, обняв куклу, а Федька – маленький двухлетний крепыш - разметал руки и ноги по кровати. Зацеловать бы их обоих, заобнимать! Но боюсь разбудить. Пячусь на цыпочках обратно на террасу и тут же попадаю в объятия Лиманского.
- Иди, - шепчет он, кивая на дверь. – Там твой воздыхатель пришел.
Под легкий смех мужа выбегаю на террасу и тут же вижу, как за ограждением маячат маленькие рожки и показывается хитрый раскосый глаз. Подойдя ближе, протягиваю руку, которую тут же облизывает огромный шершавый язык. Глажу гладкую пятнистую шерстку и, услышав за спиной радостные крики «жилафы!», поворачиваюсь к детям.
- Мама, дай еще! – требует Настя, а Федор пытается через ограду просунуть голову.
- Вы пришли, мои жирафы! - восторженно восклицает Настя. А Федя пытается ухватить пятерней короткую мягкую шерстку.
- Жиффафаф, - шепелявит, жуя незнакомое слово.
А потом залезает к отцу на руки и просит страдальческим тоном.
- Ам-ам, кусить…
- Этот парень нигде не пропадет, - усмехается Герман.
- Не хочу никуда уходить! – топает ножкой Настя. – Мы же к жирафам приехали, папа!
- Сейчас пойдем завтракать, жирафы тоже придут, - объясняет детям Лиманский.
Целую его куда-то в шею. Прижимаюсь всем телом. Чувствую, как губы мужа аккуратно касаются моего виска.
- Какой же ты молодец, - шепчу я, вспоминая, как следующим утром после моего освобождения муж заказал номер в самом экзотическом отеле мира - «Жираф Манор».
- Свободные места будут только через три года, - объявил он весело. – Но я забронировал.
- Зачем? – шепчу я, пряча в ящик оставшиеся девять тестов. – Где мы еще будем через три года…
- В Кении, - хмыкает муж. Надо уметь направлять будущее в нужное русло. Все нормально, Алиненок. Пока выносим, родим, научим ходить и говорить… Как раз к поездке управимся!
- А как же «Не ходите дети в Африку гулять»? – усмехнулась я тогда.
Теперь же, наблюдая, как мои малыши радостно тянут ручки к жирафу, я ловлю кайф в объятиях Германа.
- Видишь, - смеется он, - я понимаю тебя без слов.
- Ты меня даже через толстые стены услышал, - шепчу я.
- Все прошло, - бурчит Герман. – Пора бы уже забыть.
Знаю это, но все равно иногда просыпаюсь в холодном поту. Даже подумать страшно, что бы случилось, не найди меня Герман и Фродо.
- Говорят, Тихомиров стал инвалидом. Кто-то напал на него и сильно побил палкой… - сообщает нам Софья как-то вечером."
"- Да вы что? Даже не слышал, - деланно ужасается муж и равнодушно пожимает плечами. Мы никогда не возвращаемся к этой теме. Но я точно знаю, что где-то на окраине Москвы ходит, подволакивая ногу, Глеб Тихомиров.
