Я оставила их на столе.

– Ты хотела Уиндраш больше всего на свете. А теперь отказываешься от него? А как же Изабель и ее сын?

– Что? Что ты сказал? – По щекам Рэйчел текли слезы.

– Ты слышала меня, Рэйчел. Я думаю, ты хотела, чтобы поместье стало своего рода убежищем для Изабель и ее сына. Правда?

– Да, – тихо ответила Рэйчел. – Я надеялась, что когда-нибудь в будущем Изабель… и мой маленький племянник вернутся домой. Я знаю, что это невозможно, но все же иногда мечтаю об этом. Тетушка Флоренс уже очень стара и почти слепа, а у Изабель в Йорке больше нет никого, кроме нее.

Сестре сейчас двадцать четыре года. Она живет затворницей, но не жалуется. Она никогда не жалуется. А кто тебе рассказал о ней? Мой отец?

– Нет. Уильям Пембертон навестил меня на днях. Он думал, что мне это известно.

– Значит, Джун рассказала Уильяму? Ей не следовало это делать.

– Не следовало? Но ведь они скоро станут мужем и женой. У них не должно быть никаких секретов друг от друга. Иначе они разрушат свою жизнь, как я когда-то разрушил нашу.

– Но это наше личное дело. Оно касается только нашей семьи, – сказала Рэйчел, глядя на Коннора, но почти не видя его лица.

 – И мы никому не лгали. Люди сами стали строить предположения по поводу исчезновения Изабель.

– Я тоже думал, что мое прошлое касается только моей семьи. И держал в секрете тот факт, что вызывал на дуэль человека из-за его жены, которая потом стала моей любовницей. Я не имел права скрывать это. Что-то во мне насторожило тебя, ты почувствовала опасность и отвергла меня. Но ты не могла предвидеть, что над твоей сестрой надругаются в Йорке.

– Нет, Изабель говорит, что пошла на это сознательно. Не было никакого насилия.

Хотя порой я думаю, что лучше бы оно было, мои родители в этом случае смогли бы легче перенести этот стыд… Ну а теперь все считают Изабель умершей. В Йорке в то время была эпидемия скарлатины. Мы не болели, но решили выдержать карантин, чтобы не привезти инфекцию домой. Когда же пришло время возвращаться, то Изабель уже знала, что беременна. Мы решили, что я вернусь в Хартфордшир одна, а она будет считаться «жертвой эпидемии». Шло время, от нее не было никаких известий. Люди видели, что при упоминании о ней у нас на глазах появлялись слезы… – Рэйчел на время замолкла, но потом продолжила: – Сильвия до сих пор считает, что ее сестра умерла. Мы так ничего ей и не сказали. Сандерсы тоже в неведении. Родители запретили мне и Джун говорить об этом даже с близкими друзьями. Они не хотят скандала. Изабель все понимает и не рискует даже приближаться к нашим краям. Но зато я втянула родителей в скандал. В девятнадцать лет я заставила их страдать… Не знаю, почему Уильям посвятил тебя в эту историю. Молю Бога, чтобы он больше никому не рассказал ее.